- Мир вообще не справедлив. А ты ешь давай, что сидишь, - это он уже мне говорит.
- А что это… мы едим? – наколола на ощупь вилкой кусочек и к носу подношу.
- Не бойся, не Вас, - ржёт эта Сволочь как конь, сдерживал себя, а теперь разошёлся. – Ешь или тебя покормить? Помнишь как…
- Успокойся и не хами, – осекает его второй.
Едим молча. И в правду вкусно, овощи и кусочки мяса, похоже на курицу.
- Вижу серьезно намерен её вернуть?
- Я говорил, спорить бесполезно. Придёт в себя и верну.
Я поела и откладываю вилку в сторону, вздыхаю.
- Я услышал, разговорили тебя. Расскажи теперь что-нибудь. Смотрю ты уже поела.
- О чем?
- Ого, да о чем хочешь!
- Собеседника лучше видеть, чем слышать. Вы оба, смотрите на меня, прикасаетесь и даже Зиф меня видит, - Зиф ладошкой меня по ноге начинает гладить, отталкиваю её, - А я в повязке, не вижу вас и снять нельзя – жуткий свет и наказание.
- О, как. Молчала, слушала и изучала типа нас. Молодец. Может с глазами всё-таки что-то придумаем? И ей веселее будет, экскурсию проведу, пусть посмотрит, всё равно дальше коридоров никуда не денется. И Зиф пусть рядом с ней топчется. Что скажешь брат?
- Плохая идея. Ну что посмотрел, накормил, тогда мы пойдём, у нас ещё дела. Спасибо за ужин и пока.
Помогает мне встать из-за стола и уводит. Идём по коридору. Слышу как Зиф мелкими шагами впереди бежит и пританцовывает. Доволен как прошёл ужин. Не всё так плохо и я, тихонько улыбаюсь.
6.
Пришли обратно в комнату. И он первый заговорил.
- Вижу сытая и довольная. – усмехается. - А теперь оголи спину, осмотрю, - подчиняюсь и показываю ему спину.
- Заживает хорошо, даже очень, мне нравится. Продолжим лечение. Иди ложись и подол задери. Устраивается по удобнее, а подол мне ещё выше задирает.
- Ноги потом, мы ещё с солнышком не закончили.
Опять стыдно, я без белья, чувствую как жутко краснею, а он располагается между моих ног, берет меня за бёдра и устраивается возле солнышка. Продолжает то, что не закончил вчера. Сегодня солнышко меня не подвело, не смеялось и не разливалось тёплом. Ну вот, закончил. Медленно спускается вниз, целует бедро, касается языком ран на ноге, лечит, затем вторую ногу тоже.
Потом останавливается. Пауза... длинная... очень.
Я сжимаюсь и сокращаюсь словно пружина, волнуюсь, а он касается рукой, затем пальцами проводит «там», где бы мне не хотелось. Дрожу, глубокий вдох и:
- Там ран нет, - выдыхаю.
- А если найду, - вкрадчиво шепчет.
- Не надо, прошу, - дрожу ещё сильнее.
Обхватывает мои бёдра руками и начинает лечить меня «там», моё дыхание сбивается, ноги предательски дрожат, сжимаю кулаками простынь… Боже… Сколько это длилось не знаю, не понимаю. Со мной такое впервые, страх сменился чем-то другим, словами это не выразить… стон, ещё один вырывается… Чувствую как теку под его ласками и мой маленький клитор оживает и пульсирует. А он не останавливается, то нежен, то напорист. Яркая вспышка пронзает в районе груди и жар, мелкие разряды тока разбежались в низу живота, ноги дрожью тронуло и... мир начал растворяться. По телу рывками проносится агония, мои пересохшие губы приоткрываются и я хватаю воздух мелкими глотками…
Вылечил, где не болело. Дрожу как «осиновый лист». Он стал двигаться вверх, чувствую, как опаляет жарким дыханием мое тело, живот, грудь и шею. Навис надо мной как глыба, чувствую в лицо смотрит, изучает меня. Как дрожащие руки к лицу поднесла, как дыхание пытаюсь восстановить, видит, всё видит.
- Не смотри… мне… я… Не смотри, прошу, - произношу сбивчиво, а он мои волосы поправляет, убирая их с лица и смотрит, всё равно смотрит, время тянет и дышит мне в лицо продолжая смотреть.
Я медленно прихожу в себя, глаза влажные, но под повязкой этого не видно.
- Про глаза всерьёз говорила? - спросил и вновь дыханием своим опалил.
Машу головой «нет», киваю «да», путаюсь. Я ещё не совсем в себе, мысли где-то не со мной и я стесняюсь того, что произошло.
Ложится рядом, поправляет мое платье и кладет мою голову себе на плечо, целует в макушку.
- Успокоилась? Побуду немного и уйду. Зиф уже под дверями топчется, переживает за тебя. Насчёт повязки, может лучше в неведении быть. Что если ошибаешься и реальность окажется страшнее картинок в голове. Хотя бывает и наоборот, воображение страшнее и более ужасные картины нам показывает, в разы хуже, чем действительность. Вспомни свои первые картинки, когда здесь оказалась, что и как, кого и каким представляла.
- Прав… наверное, - отвечаю ему.
- Расскажешь свои?
- Может быть…
- Значит есть о чем подумать. Память страшная сила, воспоминания всплывают и не вырвешь их. Сидят глубоко в подсознании и выныривают, когда совсем не ожидаешь. Не спеши, подумай. Решай и не торопись. Зиф об этом много знает и умеет многое, попросишь его и глаза твои откроет, если готова будешь. Ну всё отдыхай, сдвинул меня на подушку и встал.