Как будто руку мне пожал сосед.
Как будто улицей весенней и нарядной
Иду я к дому после долгих лет.
*
Нас штормами трепало,
Нас волнами бросало,
А теперь у причала в тишине мы стоим.
Мы везде побывали,
Сколько мы повидали,
Будет что рассказать нам подругам своим.
В океанах носило
Нас волной темно-синей,
Мы по свету бродили туда и сюда.
Мы порты покидали,
По земле тосковали,
Наше судно ласкала морская вода.
Льдами нас затирало,
И в жару мы, бывало
На экваторе плавились без ветерка.
И хотя к дому тянет,
Все равно море манит,
Голубые просторы манят вдаль моряка.
*
Четыре месяца болтаемся мы в море,
Четыре месяца не видим мы людей,
Четыре месяца мы бродим по просторам
Далеких океанов и морей.
Четыре месяца морские банки тралим,
Гадая, то ль удача, то ли нет.
Если на слип идут пустые тралы,
Ругаем все и даже белый свет.
По берегу скучаем мы, тоскуем,
Но ох, не скоро нам домой!
А ветер странствий нас как женщина целует
И дали манят нас туманною волной.
И за волной идем в неведомые дали,
След оставляя за некрашеной кормой,
А горизонты нам объятья раскрывают,
Преподнося то холода, то зной.
*
Без пути, без дорог, сквозь туман,
Пробиваясь куда-то на норд,
Все идет и идет караван
Из далеких-далеких широт.
И как будто верблюды суда
Друг за другом в кильватер идут,
А кругом все вода и вода,
Облака над водою плывут.
Много дней караван уж в пути,
Облупилась обшивка судов.
Уже тысячи миль позади
И немало жестоких штормов.
Ветер силой ломал караван,
Волны с шумом, вздымались, шипя,
Завывающий зверь-ураган
Заставлял море пеной вскипать.
Караван не сдавался, он шел
Сквозь пургу, ураганы и зной.
Не из сказочных стран вез он шелк -
— Рыбаки возвращались домой.
*
Гроздей звезд раздумное миганье,
Заковыки Млечного пути,
Южный Крест своей красой-сияньем
Хочет все созвездия затмить.
Небо южное сейчас над нами,
Ночь и бухта в огражденье скал,
Да качаемый слегка волнами,
Месяц из-за тучи замигал.
Ночь не та, что мы привыкли слышать -
Духота, мол, жуткая, да тишь,
Здесь не зноем, холодом все дышит,
Ветер пену рвет с белесых крыш.
Кергелен! Угрюмый край, суровый,
Волны, скалы, ветер штормовой.
Вечером закат зари багровый,
Да пингвины странною толпой.
*
Кергелен — остров бурь и ветров,
Кергелен — остров белых снегов,
Гром прибоя в ударах волны
Рвет на части поля тишины.
Кергелен — скалы, сивучей рев,
А над морем шатры облаков.
Крик пингвинов летит над водой,
В скалах бьется, сливаясь с волной.
Море серое, мутный туман,
Здесь не любит гостей океан,
Злится он день и ночь напролет,
Берег в ярости черной грызет.
*
Над Курилами снег плещет белою мутью.
Сквозь метели, туманы идем мы домой,
Далеко позади остались Алеуты
И Аляска с суровой ее красотой.
Вот и кончился рейс, чередой дней прошедший,
Через грохот и рев судовых дизелей,
Через пенье лебедок и ленты застывших,
Подмороженных тралов и звон кухтылей.
Мы за долгие дни много миль исходили,
Рвали руки и тралы работой большой.
Свои будни рыбацкие крепко солили
Океанской забортной холодной водой.
Под ветрами жестокими мерзли и стыли,
Вахты долгие в рубке несли рулевой,
В каждодневных заботах и в качке постылой
Нам порою до боли хотелось домой.
По далекому берегу мы тосковали,
Нам мечталось увидеть родных и друзей.
С нетерпением весточки из дому ждали,
В письмах слышали запах лесов и полей.
Вот и кончился рейс…Нам осталось немного,
Пусть метель и волна нам мешают идти,
Скоро кончится наша морская дорога,
С ней мы связаны жизнью, мы вечно в пути.
*
Белым, кружащимся роем
Окутано тихое море.
Волны друг с другом не спорят,
И тишина над простором.
Падает снег и падает,
Кружится белыми хлопьями,
Кружевом кроет палубу,