То, что ушло, теперь уж не возьму.
Детство осенним вечером проплыло -
Немного радости больничная кровать.
В отрочестве веселья мало было
— Чужая тетка не родная мать.
Ну, а потом пошли дорог скитанья:
Кавказ и Русь, Памир увидел я,
Приморский край — морской волны лобзанье,
Да мокрый шум проклятого дождя.
Провел я годы лучшие в Ростове,
Нет города, который мне так мил,
Его своим считаю и в дороге
Всегда с собою в сердце проносил.
Здесь я узнал впервые вод просторы,
Удар волны, натужный скрип концов,
И виделись уже удач мне горы,
Но даже флот имеет подлецов.
А девушку я встретил здесь какую!
Ей равных во Вселенной не сыскать.
Но и ее уж нет со мной, другую,
Не хочется мне в жизнь с собою брать.
Я жил, как самому мне жить хотелось,
Кумиров я себе не создавал.
Бывало возле грязь и мразь вертелись,
Но к ним я как то вот не приставал.
Но вот не знаю, будет ль в жизни счастье,
Об этом беспокоится душа,
Но знаю я — не все на свете в тягость,
И жизнь, как говорится, хороша.
Но заедят вдруг иногда сомненья -
Сумею ль в жизни я себя найти,
Не оказаться б в море неуменья -
— Ведь жизнь пройти, не поле перейти.
И вот тогда со мною так бывает:
Запью вдруг, загуляю, закучу.
Но даже и тогда не забываю,
Что жизни дать иль взять себе хочу.
*
СРЕДНЕЙ АЗИИ
Ты зовешь меня, маня к себе горами,
Заунывной песней, льющейся без слов,
Бурными потоками, горными снегами,
Золотом сияющим бархатных песков.
Я любил скитаться по твоим дорогам,
Под палящим солнцем воду жадно пить,
Пропадать в Памирских выжженных отрогах,
Видеть горной речки голубую нить.
Мне твоих красавиц, стройных, чернооких,
Огненные взгляды снятся до сих пор,
Снятся пирамиды тополей высоких
На закатном фоне темно-синих гор.
*
Я на свет явился непоседой,
Я люблю дороги, шум, людей.
Где нибудь в вагоне, за беседой,
Выпить рюмку водки или две.
Много лет по свету я скитаюсь.
Боже, где я только не бывал!
Но, смотря назад, сейчас не каюсь,
Что такую жизнь себе избрал.
Эх, а сколько я еще увижу
Городов далеких, дальних стран.
И проснувшись, я не раз услышу,
Как шумит под бортом океан.
Беден тот душою, кто не знает
Радость перед встряскою дорог,
Кто боится, стонет, проклинает
Треволненья путевых тревог.
Я умру, наверное, не дома -
Где-нибудь в дороге, меж друзей.
И меня тихонько похоронят
На кургане, возле тополей.
Будут надо мною птицы виться
И шуметь под ветром тополя.
И тогда, чтоб в жизнь навечно влиться,
В этом шуме вновь воскресну я.
*
Ах, метелица, диво ты зимнее,
Замети, пеленой запурши,
Заиграй ка ты снежными ливнями
И дороги все запороши.
Улыбнись раскрасавицей белою,
Взгорячи молодецкую кровь,
И все, что забелить не успела ты,
Приукрой под покровом снегов.
Зазвучи ка, метелица, песнею,
Песней с зимним напевом, без слов,
Про лесную компанию с нечистью,
Про русалок, ведьм, леших и сов.
Расскажи ты, как ночью морозною
Раздавался разбойничий зов,
Как скрипели обозы полозьями,
Унося вдаль трусливых купцов.
Как гремела погоня копытами,
Как певуче свистела стрела,
Как разбойник в кафтане замызганом,
Дочь купеческую целовал.
Разгулялась метели фантазия,
Нет с ней ладу, не хочет молчать,
Так и будет всю ночь мне рассказывать
Сказки старые, сны навевать.
*
Все прошло… Гитара не заплачет,
Не застонет в роще соловей,
Может на закате промаячит
Призраком неясным прошлых дней.
Все прошло… Уже не повторится,
Может будет лучше, но не то,
Промелькнуло незаметно птицей,
Оглянулся — нет уж ничего.
Тех уж нет, а те сейчас далече,
Кто-то вспомнит, кто забыл совсем -
Как бы сердце ни было широко,
В памяти не хватит места всем.
Можно вспоминать, жалеть не стоит,
Жалость не изменит ничего.
Человек рождается, уходит,
Остается в жизни след его.
*