— Спасти?.. — я нахмурилась, не понимая. — От чего?
Валентайн усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.
— От самого себя.
Мгновение тянулось бесконечно. Ночь вокруг словно стала гуще, и даже ветер стих, прислушиваясь к его словам.
— Я не понимаю, — прошептала я.
— И не должны… пока, — ответил он. — Время всё расставит на свои места.
Он сделал шаг в сторону, и тень от плаща скрыла его лицо.
— Но одно я скажу прямо: вы не игрушка в руках вашего отца. И если вы решите бороться — я стану вашим союзником.
Я застыла, не веря собственным ушам. Мужчина, которого я считала врагом, говорил о свободе… Но можно ли было верить тому, кто сам добился моей руки?
Он склонил голову, прощаясь, и растворился в глубине аллеи. Лишь лёгкий запах холодного ветра и странное предчувствие остались после него.
Я смотрела ему вслед, а в груди зарождалось новое чувство — смесь страха и… надежды.
Свадьбу отложили на три года.
3 глава. Встреча через 3 года
Прошёл три года.
Мне исполнилось двадцать один.
В тот день, когда в доме собрались родственники и гости, я чувствовала себя вовсе не именинницей, а птицей, которую все оценивают за красоту перьев. Каждый взгляд был пронизан ожиданием, будто я должна сыграть роль, давно написанную без моего участия.
Отец держался особенно строго и торжественно. Его голос звучал твёрдо, когда он говорил о моём будущем, но за холодными словами я уловила что-то новое — осторожность. Казалось, и сам он понимал: я уже не ребёнок, которого можно заставить молчать.
А позже, вечером, в саду, я снова встретила Маэла.
Он изменился — или это я научилась смотреть внимательнее. В его чертах всё так же таилась холодная сдержанность, но в глазах больше не было той бездушной чёрноты: в них теплилось что-то, что я боялась назвать надеждой.
— Эллада, — произнёс он спокойно, — сегодня вы стали старше. И мудрее. Я хочу, чтобы вы знали: я добился от вашего отца согласия отложить нашу свадьбу.
Я замерла, не веря услышанному.
— Отложить?..
— Да. На три года, — он чуть склонил голову. — Это было моим условием.
— Зачем? — слова вырвались прежде, чем я успела сдержаться.
Его губы тронула лёгкая, усталая улыбка.
— Потому что ни один союз не строится на страхе. А вы должны сами решить, хотите ли идти этой дорогой.
Я почувствовала, как сердце забилось сильнее. Все эти месяцы я боялась его, ненавидела и одновременно пыталась понять… А теперь — он сам дал мне время.
— Но зачем вам ждать? — спросила я тише, чем собиралась.
Он посмотрел на меня пристально, и его голос прозвучал так, будто эти слова он вынашивал давно:
— Потому что я хочу, чтобы рядом со мной была женщина, а не пленница.
Мои пальцы невольно сжались на ткани платья. Слова Маэла тревожили и будоражили, словно открывали дверь в мир, которого я ещё не знала.
И тогда я впервые подумала: может быть, наша история не закончится браком по принуждению. Может быть, она только начинается.
Прошла неделя после моего дня рождения, но слова Маэла не уходили из памяти. Они жгли и тревожили, словно тайна, спрятанная под поверхностью.
Я всё чаще ловила себя на том, что думаю о нём — не о страшном женихе, которого мне навязали, а о человеке, который вдруг оказался не таким, каким я привыкла его видеть.
Вечером я снова вышла в сад. Воздух был наполнен запахом роз, и луна серебрила дорожки. И там, словно тень, он ждал меня.
— Эллада, — сказал он тихо, будто боялся спугнуть. — Я рад, что вы пришли.
— Вы слишком загадочны, — ответила я, стараясь скрыть волнение. — Почему вы решили дать мне свободу выбора? Ведь для мужчин вашего положения власть важнее чувств.
Он усмехнулся, но в этой усмешке было больше боли, чем гордости.
— Потому что я знаю цену принуждению. И цену потерянной воли.
Я нахмурилась.
— Вы говорите так, будто сами были пленником.
Его взгляд стал тяжёлым, и вдруг я заметила — в глазах Маэла есть тьма, будто следы борьбы, которая идёт внутри него каждый день.
— Вы правы, — произнёс он наконец. — Я связан тем, чего не могу изменить. Три года я ждал, чтобы не только вы выросли… но и я сам нашёл силы говорить правду.
Я шагнула ближе, не в силах сдержать любопытство.
— О какой правде вы говорите?
Он поднял взгляд на луну, и в этот миг его лицо осветилось серебром, делая его похожим на героя из старинной легенды.