Когда он вырастет, он станет летчиком, пролетит над Дэлиманом, сделает круг над городом, над домами ребят и сбросит им письма. Только бы избавиться от арифметики. Учительница говорит, что без знания арифметики нельзя стать летчиком… Но какая же здесь связь? Гулуцэ нажимает на рычаг и гудит, гудит снова…
Из-за холма показывается стая ворон и летит прямо к дубу. Гулуцэ хватает ветку — пулемет — и стреляет: тррр… трррррр… Вороны хлопают крыльями и, испуганно каркая, рассеиваются. «Противник», не выдержав атаки, скрывается вдали. Медленно покачиваясь, одиноко падает черное перо. А солнце все ниже и ниже склоняется к закату.
— «Делитель равен делимому, деленному на частное. Если мы увеличим делитель на…» — снова читает Гулуцэ.
Внизу, в листве дуба, слышится какой-то таинственный шорох. Гулуцэ пытается разглядеть что-нибудь в густой зелени. И вдруг где-то совсем близко раздается звонкое «ку-ку, ку-ку!»
Гулуцэ, испугавшись, быстро спускается на землю. Из листвы вылетает серая птица и, широко взмахнув крыльями, скрывается в каменном карьере. Кукушка! Гулуцэ бежит за ней, но птица исчезла, спряталась в кустах под известковой стеной.
— Ку-ку! — кричит Гулуцэ и слышит ответ:
«Ку-ку!»
— Ку-ку! — перекликается Гулуцэ с невидимой птицей.
«Ку-ку!»
Почти совсем стемнело. С гор тянет прохладой, деревья стоят, как великаны, готовые схватить мальчика.
— Приду завтра, — громко говорит Гулуцэ.
«…автра…» — доносится из карьера.
Гулуцэ озирается. Потом кричит басом:
— Ку-ку!
«Ку-ку!» — так же басом отвечает кто-то.
Гулуцэ раскрывает книгу и громко читает:
— «Делитель равен…»
«…авен…»
— Ку-ку!
«Ку-ку!»
Наконец он понял: эхо… Это только эхо!..
Домой Гулуцэ возвращается, дрожа от холода.
— Где ты был? Тебя искали ребята, — встречает его встревоженная мама.
— Я учил арифметику… Завтра меня спросят.
На следующий день Гулуцэ одиноко возвращается из школы. Припекает яркое весеннее солнце. Зеленые вершины холмов тянутся к легким белым облачкам. Вдали кружат журавли. Порхают мотыльки. Ласточки, словно стрелы, проносятся в синеве. Воробьи…
Но Гулуцэ ничего не замечает. Он бредет по дороге и бормочет огорченно:
— Целый день учил… только одну арифметику. Больше ничего не делал… А когда вызвали, я ничего не знал. Почему? Почему?
Из рощи над рекой доносится голос кукушки.
Почтальон
Наш класс занимается после обеда, с половины второго. На днях я вышел из дому раньше обычного, часов в десять утра. Мне хотелось побывать у некоторых ребят, отстающих в учебе. Прежде всего навестить Игната, потом зайти к Ангелу, а если останется время, — и к Мушату.
На последнем сборе отряда я попросил этих ребят ответить письменно на вопрос: «Чем я занимаюсь в свободное время». Их ответы, аккуратно написанные на листочках, были у меня в кармане. Я развернул первый попавшийся листок. Это был ответ Игната.
«Я встаю в семь часов утра. В восемь начинаю заниматься. Сначала читаю записи, потом учу по учебнику. В десять часов завтракаю и полчаса играю с братишкой. Затем делаю письменные уроки и рисую. Иногда я успеваю до обеда повторить все уроки; в половине первого обедаю, складываю учебники и иду в школу!»
Я вынул из кармана другой листок и прочитал:
«Ангел Ион, VI класс «Б».
Я встаю, когда мама уходит на фабрику, — около семи утра. До восьми часов одеваюсь и завтракаю. С восьми до половины одиннадцатого занимаюсь. Особое внимание уделяю физике и математике — предметам, по которым у меня переэкзаменовки. Потом играю, а с одиннадцати часов выполняю письменные задания. В половине первого обедаю и ухожу в школу».
«Очень хорошо, — подумал я, ускорив шаги, — как раз застану их за уроками».
Я не успел прочитать третью записку, как внезапно за углом лицом к лицу столкнулся с… Мушатом.
Увидев меня, он в смущении прижался к забору и, пробормотав чуть слышно: «Здравствуйте», хотел проскользнуть мимо.
— Ты куда, Мушат?
— В школу, товарищ вожатый.
Действительно, под мышкой он держал ранец.