Всё же назвала адрес, и через пару минут мы зафиналили разговор.
Собиралась я, как обычно, с огромным тщанием. Подкрасилась, чулки-белье, удобные джинсы и футболка — со времён знакомства с Ромой уже вошло в привычку в любой день быть во всеоружии. Потому что «а вдруг». Вдруг случайно повстречаю бывшего — тогда непременно потребуется продемонстрировать себя во всей красе. Я ж со стыда сгорю, если натолкнусь на него в каком-нибудь торговом центре да ещё в обнимку с красавицей, а сама при этом буду выглядеть пугалом огородным.
Да и, честно признаться, полюбилось мне отлавливать на себе вожделеющие мужские взгляды. Ими Ромка избаловал, а потом как-то само вошло в привычку. Я ведь красивая пышнотелая блондинка (крашеная, конечно, но это уже нюансы). Росту мне добавляют каблуки, грудь смотрится по-девичьи благодаря дорогому бюстгальтеру, а уж умение себя преподнести в выгодном свете я оттачивала годами.
Волнения перед встречей я не испытывала. Максимум, что мог пробудить во мне темноволосый симпатяга — сдержанную улыбку, да и та вышла какой-то неестественной, словно гримаса пластиковой куклы.
Илья припарковал уже знакомый мне «Лексус» возле подъезда, резво выскочил наружу и двинулся навстречу с плетёной корзинкой и аккуратным букетиком цветов наперевес.
Приняла кулёк из холщовой бумаги, прижала к носу. Яркий запах карликовых роз с нежно-розовыми бутонами защекотал ноздри, но куда явственнее почувствовался дурманящий аромат свежей выпечки.
— Это и есть твои разгорячённые булки?
— Они самые, — Илья расхохотался, и я отменила, что улыбается он иначе, не открыто и беззаботно, как Рома, а сдержанно, если не сказать загадочно. — Признаюсь, что не решился облизать всю помадку, оставил и для тебя пару плюшек.
— Очень предусмотрительно.
Я окинула его придирчивым взглядом. Кроссовки, джинсы, футболка, тонкая спортивная куртка — всё преимущественно тёмное, но опрятное и отглаженное. На щеках недельная щетина, густая и почти чёрная под цвет волос. Последние зачесаны назад. Ко всему его облику наиболее подходило слово «аккуратный», такой тип людей подчиняет эмоции разуму и не спотыкается на ровном месте.
Илья тоже оглядел меня с ног до головы. На пару секунд задержался на губах, ещё дольше — на груди, потом наклонился и поцеловал где-то возле ушка, щекоча кожу. А вот его запах что-то во мне всколыхнул. Нет, не призрачное воспоминание о Ромке. Скорее то было некое позабытое чувство чего-то запретного и вместе с тем желанного.
Я не большой знаток мужской парфюмерии, но прочувствовала нотки сладкой ванили, горького перца, душистой ели и терпкую восточную пряность. В моём воображении они плохо сочетались, а на деле их связывал в единую композицию некий компонент, который я обозвала бы шлейфом самоуверенности.
— Спасибо за цветы, — сказала, когда после небольшой заминки Илья всё же отстранился.
— Не за что. Кстати, у тебя дивные духи.
Обмен любезностями завершился, только мужчина продолжил стоять настолько близко, что мне не терпелось шагнуть назад.
— Ну что, где живёт наша дорогая бабуля?
— Моя в Будагово, это небольшая деревня в сорока километрах езды по трассе на Иркутск.
— Сорок кэмэ неблизко, подвезти?
— Бесплатно? — округлила глаза в наигранном удивлении.
— Сторгуемся, я думаю. У тебя вон какие активы, — он повёл бровями и взглядом указал на мои губы.
— А если я на грани банкротства?
— Оформим кредит под самый мизерный процент, — Илья взял меня за локоть и проводил до пассажирского места.
— Огласи условия заранее. Туда — обратно, вернуть в целости и сохранности — это сколько по прайсу?
Я устроилась в кресле, обтянутом бежевой кожей, перекинула через плечо ремень безопасности.
— Если в поцелуях, то набежит не меньше полусотни, а с процентами, думаю, все двести, — он плюхнулся на водительское место и завёл двигатель.
Корзинка с румяной выпечкой отправилась на заднее сиденье.
— Грабёж средь бела дня, — возмутилась тарифам на пассажирские перевозки. — Тормозни у ближайшей автобусной остановки, я предпочту добираться своим ходом.
— А сколько ты готова отстегнуть за эту поездку?
Мы оба изображали деловой тон, будто и впрямь обсуждали взаимовыгодную сделку.
— Два, максимум три чмока.