— А ты любитель форсировать события.
Мы взяли по стакану с кофе, отпили по глотку и оба скривились.
— Двойной американо без сахара? — ужаснулась я.
— Почему твоя бурда пахнет стоячими носками? — возмутился Илья.
— Живо отдай мой наивкуснейший кофе! И сам давись своей горечью.
Илья отвёл бумажный стакан с моим напитком подальше и хитро улыбнулся.
— А ты отбери, — велел задиристо и приоткрыл окно, сетуя: — Запах просто кошмарный. Сюрстрёминг [(швед. surströmming) — шведский национальный продукт, ферментированная или квашеная балтийская сельдь (салака). Известен резким неприятным запахом, который многие сравнивают с протухшими яйцами] отдыхает.
Я потянулась к вожделенному стакану. Илья отодвинул руку ещё дальше и игриво заявил:
— Меня так и подмывает вылить эту бурду.
— Только попробуй!
Он выставил стаканчик за борт и наклонил, пуская тонкую бежевую струйку.
— Ой, попробовал!
Зарычала от утрированной досады, схватила его за рукав куртки, попыталась вернуть напиток на родину.
Илья только этого и ждал. Свободной рукой осторожно коснулся моего плеча и медленно повёл выше через каскад распущенных волос к лицу.
— Попроси вежливо, гордячка, — сказал шёпотом и таки очертил костяшками пальцев линию подбородка.
Я уже забыла о кофе и сосредоточенно рассматривала его темно-карие глаза, которые блуждали по моему лицу. Неспешно исследовали сантиметр за сантиметром и всякий раз застывали на губах, после чего зрачки как бы вытягивались, всё сильнее затемняя радужку.
— Я не хочу, чтобы ты меня целовал, — призналась честно и спешно отвернулась к окну.
— Я и не целую.
— Но хочешь.
— Разве это не естественное желание для мужчины, который находится наедине с красивой женщиной? — Илья протянул мне мой стакан и взамен получил собственный.
Его вопрос я оставила без ответа. Укладывать в нашу общую постель соседку, едва я на пару десятков минут отлучилась из дома — тоже часть естественного желания мужчины при виде красивой женщины? Тогда я предпочла бы избавить этот мир от естественных желаний.
Мы снова вернулись на федеральную трассу. Оба молча пили свой кофе, и чтобы хоть немного сгладить неловкость, я распечатала баночку с панакотой и зачерпнула содержимое пластиковой ложечкой.
Молочное суфле таяло на языке. По сахару и консистенции никаких претензий, а кисловатый джем прекрасно оттенял этот ансамбль, раскрывая весь вкус нежирных сливок. Семена ванили вкуса не добавляли, но их приятно ловить на зуб и разжёвывать.
— А где обещанные стоны? — с улыбкой спросил Илья.
— Точно, прости! — я отправила в рот следующую порцию, подождала, когда та начнёт таять на языке и расслабленно выдала: — У-уи-у-уи. Волшебно.
Мой водитель покосился на меня с недоумением, потом припомнил наш ночной разговор и рассмеялся.
— Почему я сразу не догадался, что будет что-то подобное? Ты очень своеобразно стонешь.
— Полезная привычка, когда требуется не отвлекать водителя от дороги, скажи!
— Да, о-о, да-а, — он сам тихонько простонал. — Твоей манерой стонать разве что вырубать вожделение под корень. Стоп-кран для любого самца.
Я снова набрала десерт и протянула ему.
— Открой-ка ротик, самец, и скажи «ам». В качестве извинения за свой антисекс накормлю тебя вкусняшкой.
Он заглотил ложку почти целиком и даже как-то умудрился коснуться губами моих пальцев. Медленно прожевал сладость.
— Разве я сказал, что твои визги убивают моё возбуждение? — он коварно поиграл бровями, не отводя взгляд от дороги. — Наоборот. Меня заводит всё нестандартное. Твоя вариация стонов в том числе.
— Как быстро прорывается наружу твоя маньячья сущность.
Мы прикончили обе баночки с панакотой, а после разорили запасы пирожков для бабули. Я отыскала для Ильи слойку с ветчиной и сыром, а себе взяла пышную шанешку с курицей и зеленью.
— Вот здесь сверни направо, а на втором перекрёстке — налево, — подсказала, когда мы уже въехали в населённый пункт.
— Как зовут нашу драгоценную бабулю?
— Любовь Ивановна. И давай притворимся, что ты просто меня подвёз? По-дружески.
— И не стыдно тебе обманывать бабушку?
— В том-то и дело, что стыдно. Поэтому я не стану объяснять, почему явилась в гости с мужчиной, с которым знакома два дня. Твоя байка насчёт геронтофилии [Геронтофилия — расстройство полового влечения, которое характеризуется болезненной половой тягой к лицам пожилого возраста] тут не прокатит.
— Эй, потише на ухабах, женщина! — живо нахохлился Илья. — Я питаю платонические чувства к пожилым дамам. Похотью там и не пахнет.