И всё действительно получилось. Пока Илья воинственно надвигался на Петьку, отпугивая того граблями, я быстро переместила собранный перегной за ограждение.
Присела на лавочку — бабуля наверняка ушла в дом — стянула нестерпимо воняющие перчатки и затолкала под косынку выбившиеся из причёски прядки.
Илья тенью шмыгнул за калитку, захлопнул её перед самой головой драчливого петуха и с улыбкой плюхнулся рядом.
— Назад даром не пойду, — он дурашливо пихнул меня плечом, потом скосил взгляд в вырез расстёгнутой блузки и присвистнул. — А ну встань, полюбуюсь.
Мне уже совершенно расхотелось быть сексапильной дояркой и вообще иметь какое-то отношение к сельской жизни, но отказать себе в удовольствии подёргать котяру за усы я не смогла. Встала напротив, упёрла руки в бока, сильнее растягивая края блузы и даже слегка покружилась на месте. Изящества не получалось, всё-таки кирзовые сапоги сорок второго размера — это вам не тонкие лодочки, ноги я переставляла с трудом. Но и продемонстрированных умений хватило, чтобы весёлость на мужском лице сменилась задумчивостью.
— Ты ведь понимаешь, что мне везти тебя обратно? — вдруг спросил Илья, снова утыкаясь взглядом в расстёгнутый воротник блузки.
Кивнула с осторожностью.
Он поднялся на ноги, схватил кончик моей косы и медленно намотал на кулак, вынуждая склонить голову набок.
— А я не железный, между прочим, — заявил предостерегающе и повёл носом по изгибу шеи от уха к плечу. — Не боишься, что привяжу ремнём к сиденью и наброшусь?
Он почти не касался меня, не лапал и не вжимал в себя, однако же до того понизил голос, что меня безоговорочно проняло.
— Ты же сам просил сразить наповал, — пролепетала в качестве оправдания и выпрямилась, чтобы видеть его лицо.
На сей раз мы не соперничали взглядами, лишь считывали реакцию друг друга.
— И ты перестаралась, Сонь, — он потёр большим пальцем мою косу, всё ещё намотанную на кулак. — Это не наповал, а предательский нож в спину. Мне теперь хочется затащить тебя на сеновал и хорошенько там извалять.
Я невольно облизнулась. Он тоже провёл кончиком языка по своим губам. Казалось бы, идеальный момент для страстного поцелуя, но что-то во мне опять выставило задний ход. Я отступила на шаг, а он позволил. Разжал ладонь с моими волосами и ей же отёр лицо, будто срывая с себя марево наваждения.
На сеновал мы всё же поднялись, исключительно ради свежей соломы. Оба держались поодаль, а я даже запахнула жилетку и опустила подол юбки ниже. От греха.
С остальными делами управились вмиг. Замок Илья смазал специальным составом, которое приволок из багажника «Лексуса», с лампочкой справился и того быстрее. Словом, бабушка провожала нас с лёгким сердцем и донельзя довольной улыбкой. Обняла меня на прощание со словами:
— Держись за него, Сонюшка. Хорошего мужика завсегда издали видно, а Ромушка твой из таких. Да и смотрит на тебя неотрывно.
Я приписала это замечание старческое подслеповатости и с удивлением наблюдала за тем, как моя бабушка тискается с «женихом», и они о чём-то перешёптываются.
Напоследок она осенила обоих крестным знаменем и пожелала:
— Благослови вас господь!
Глава 6
— Заедем в одно местечко? — предложил Илья, разрывая паутину затянувшегося молчания.
— Надеюсь, не в мотель? — слабо пошутила и поёжилась, представив, что получу утвердительный ответ.
— Если уж на сеновале сдержался, хотя теперь знаю, какого цвета на тебе трусики, и что под этими джинсами скрываются чулки, — выдал единым духом, даже не поворачивая головы, — неужто ещё часок до дома не потерплю?
— А дома?.. — я одновременно зарделась от его наблюдательности и стушевалась от грядущих перспектив.
— Да шучу я, расслабься, — он вполне невинно погладил меня по руке. — Просто ответь на один вопрос: вы с Ромой расстались не из-за его склонности к насилию?
— Ты на абьюз намекаешь? Нет, не из-за этого.
— Тогда мне не понятно, почему ты так от меня шарахаешься. Как черт от ладана.
Пожевала язык, будто настраиваясь на откровенность. Шарахаюсь... Наверное, со стороны выглядит именно так. Несерьёзное поведение для тридцатилетней бабы. И ладно бы строила из себя скромницу, так нет же: сиськи наголо, а потом от каждой попытки поцеловать деревенею. И впрямь выгляжу истерзанной жертвой домашнего тирана, к тому же малоадекватной.
— Понимаешь, — решила всё же объясниться, пока мне застарелую девственность не приписали, — в прошлый раз отношения развивались слишком стремительно. Конфетно-букетный период мы просто перескочили, съехались довольно быстро. Как-то не по-людски, в общем. Поэтому в будущем мне бы не хотелось наступать на те же грабли.