Илья от души рассмеялся.
— Я подумал, вот это кривляние с завязанными глазами означает что-то вроде беспамятства, мол, любишь меня до потери сознания.
— По-твоему, так показывают потерю сознания?
— Тогда я подумал, что ты на плохое зрение намекаешь, сейчас увидел, как почёсываешь затылок. Слово «изобрази» мне в голову не пришло ни разу.
Я закатила глаза и отпила из бокала клубничный капучино. Приторно аж до горечи.
К моему дому мы подъехали затемно. Илья вышел из машины, чтобы проводить меня до подъезда.
— Какие планы на завтра? — спросил он, вставая напротив меня под козырьком.
— Выспаться, приготовить что-нибудь, прибраться в квартире — скукота, одним словом, — молола языком, а сама уговаривала себя рассчитаться с долгами.
Пять чмоков и один взрослый поцелуй — это же просто, когда перед тобой весьма симпатичный мужчина, но я никак не могла решиться запрокинуть голову и шагнуть в его объятия. Воображение дорисовало единственно возможный сценарий этого поцелуя и уверило, что всё закончится в спальне при любом раскладе.
— Поужинаем завтра вместе? Днём я с сыном, у нас целая культурная программа — бассейн, зоопарк, игровая комната в ТЦ.
Он нащупал мою ладонь, переплёл наши пальцы и чуть подтянул к себе. Дар речи пропал. Сердце тяжело заворочалось в груди. Я почти перестала дышать и испуганно пропищала:
— Поужинаем, если пообещаешь, что клубники не будет.
— Торжественно клянусь.
Мы замолчали. Илья не делал попытки наклониться, а я будто застыла, никак не могла решиться... ни на что.
— Спасибо, что поработал моим водителем, а потом ещё изображал жениха.
— Обращайся, если...
Я закрыла глаза, привстала на носочки и слепо прижалась к нему губами, обрывая на полуслове. Замерла, прислушиваясь к ощущениям.
Вроде всё шло по плану. Лёгкое волнение всколыхнуло что-то внутри. Его запах по-прежнему пьянил и учащал дыхание. Тест пройден, ведь так? Я всё ещё могу что-то чувствовать. Свет клином не сошёлся на Ромке.
Илья терпеливо ждал, когда я на что-то решусь. И я не подвела. Шагнула ближе, обняла его за шею и приоткрыла губы, переходя на взрослый поцелуй.
Он чинно сложил руки на моей талии, коротко выдохнул мне в рот и неспешно проскользил губами от одного уголка рта к другому. И во мне проснулось нетерпение. Я сама подняла его руку к своему лицу и запустила пальцы в жёсткий ёжик волос у него на затылке.
Охнуть не успела, как Илья припечатал меня своим телом к подъездной двери и ворвался языком в рот. Прошёлся по моему языку, собирая сладкий вкус клубники, а потом ещё и ещё, вызывая стойкое головокружение и вялость в коленях. Ладонь с грубой обветренной кожей огладила шею и до боли стиснула грудь. Кажется, я даже расслышала звук, с каким его шершавая кожа цеплялась за ткань футболки, а может, то было дикое бурление крови в ушах.
Я как-то слишком быстро подхватила его желание, прогнулась в пояснице и теснее прижалась к его паху. От первого же скольжения вверх-вниз мы оба застонали в унисон.
— Остановиться? — вопреки вопросу он прошёлся короткими укусами от подбородка до ворота футболки, продолжая тереться об меня бёдрами.
— Да, — согласилась, слабо понимая, с чем.
— Тогда оттолкни меня, — попросил и теперь уже двумя руками стиснул чувствительную грудь.
— Ага, сейчас, еще немножко, — выдохнула тяжело и сама полезла шарить руками у него под курткой.
Жилистый, но весьма приятный на ощупь. От грубых ласк, что сыпались на мою грудь, мышцы на его спине ходуном ходили.
И только собралась озвучить здравую мысль, что нам пора заканчивать это пиршество вожделения, как Илья вновь заткнул меня поцелуем. Теперь уже его язык двигался в едином ритме с бёдрами. Жёсткий шов на моих джинсах упирался аккурат в промежность и давил на ту самую точку, которая заставляла забыть, что я здравомыслящая женщина. Натяжение ткани стало таким интенсивным, что организм решил истребовать своё при любом раскладе. Я даже не возмутилась, когда Илья расстегнул пуговицу и рванул бегунок на молнии вниз, только царапнула ногтями напряжённый пресс и принялась жадно посасывать его язык.
Он запустил ладонь мне в трусики — медленно, настороженно, будто давал возможность остановить слишком интимную ласку — и с первым же касанием я окончательно обезумела. Откинула голову назад и глухо застонала.
— А я ожидал привычного повизгивания, — горячечно шепнул Илья и впился губами в горло, в идеальном ритме растирая меня внизу.