— И что собрались грузить?
— Твои пожитки, — ответил Илья и коршуном проследил за мной.
Как шла к чайнику, как наливала кипячёной воды в кружку и особенно зорко за тем, как пила маленькими глоточками, встав у подоконника.
— А я куда-то переезжаю?
Рома вилкой переложил на тарелку четыре румяных тоста и вывалил на сковороду несколько ломтиков бекона.
— Как раз хотели тебе предложить, — ответил Илья, встал рядом и с настороженностью переплёл свои пальцы с моими.
— Я же обещал тебе вчера отправить бригаду сантехников, чтобы по уму всё сделали, — напомнил Рома.
— А чего тут ремонтировать? — подхватил Илья. — Квартира — говно, до работы тебе час добираться.
— Ты тактичен, как затупившийся топор, — подметила я и почему-то позволила Илье перетащить мою руку себе на талию.
Ёпсель, процесс приручения во всей его красе!
— Это же не к тебе претензия, а к бытовым условиям.
— К одному из нас ты вряд ли согласишься переехать, — Рома стрельнул по нам глазами.
А что? Стоим, обнимаемся, вполне в их привычках.
— Ещё чего, — возмутилась вяло. — Мне и тут неплохо.
— А должно быть хорошо, — Илья поцеловал меня в плечо. — Давай хоть посмотрим квартиру, которую тебе Ромыч нашёл.
— Она в центре, в доме в основном профессура живёт. Он ещё при советах строился для сотрудников давно сгинувшего НИИ, — принялся рекламировать Гурьев. — Хата в муниципальной собственности, до прошлого месяца в ней врач жил, этот... ухогорлонос. Его в Подмосковье вместе с семьёй переманили. Ремонт там классный, цена на аренду копеечная. Мне она по большому блату досталась. Если сегодня откажемся, завтра её уже сдадут.
— Тебе бы в риелторы, маркетолог, — съехидничал Илья, но смотрел при этом на меня, будто побуждая принять решение.
— Ой, ладно, съездим, посмотрим, — сдалась.
— Тогда кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста, — Рома плюхнул на стол тарелки с жареным хлебом, хрустящим беконом и ломтиками сыра.
Я достала из холодильника контейнеры с недоеденными остатками вчерашних салатов. Илья для всех расставил кружки и приборы.
Неловкость между нами никуда не исчезла. Я вообще боялась поднять глаза, а эти двое, наоборот, будто сговорились не выпускать меня из виду. Смотрели пристально, изучающе, в чем-то даже голодно.
Вот поди пожуй что-нибудь под надзором.
— Вы ещё долго собираетесь пялиться? — ну ведь кусок в горло не лезет.
— Постоянно, — честно признался Илья.
— Но можем изредка делать паузы, если тебе неуютно, — мягко сказал Рома. — Тебе неуютно, Сонь?
— И этот муфлон — мой брат, — Илья фыркнул, придвинул к себе тарелку и демонстративно пересел ближе ко мне. — Как ты его выносишь, Сонь?
— Любит, — Рома «очень по-взрослому» показал язык. — Утрись теперь, тебе-то козырять нечем.
Думают, я совсем глупенькая и не понимаю, что происходит? Да все их фишечки читались на раз. Переругиваются при мне, чтобы рассмешить, поднять настроение, заставить отвлечься от горьких самокопаний. В общем-то, я не против.
А вчерашнюю групповую переписку зачем затеяли? Ведь соображают, что нам, девочкам, это нравится. Лихие словечки, ходьба по грани, лёгкий флирт. Они закидали меня своими фотками, уморили хохотом и утром пришли брать тёпленькую. Я ещё не отошла от ночных эмоций, боевой дух сладко посапывал, и вот вам результат. Я почти добровольно отдалась обоим. Если бы упорствовали, наверняка не стала бы сопротивляться.
Получается, всё ради...
— А у вас все темы обо мне? — спросила вслух. Оба уставились на меня с недоумением. Пояснила: — Я имею в виду, все эти «мы тут подумали», «мы прикинули», «мы подыскали квартиру» и «мы создали групповой чат» — это же всё ради одной цели, трахнуть меня вдвоечка, да?
Илья нахмурился, сцепил челюсти. Рома моргнул пару раз и потянулся к моей руке.
— Сонь, ну ты чего?
— Трахнуть мы можем любую, даже свистеть не придётся, — Илья не старался подсластить пилюлю. — Если бы речь шла только о сексе, поверь, ты бы уже стояла на коленях.
— Бля-я, у тебя с выражениями полный ахтунг, — Рома хлопнул себя по лбу и закрыл глаза рукой.
— Разве ты на коленях, Сонь? — с нажимом закончил свою мысль Зарубин и криво посмотрел на брата, словно укоряя в чем-то.
— Встать? — брякнула с вызовом и швырнула вилку на стол.
— А хочешь? — с тем же пылом спросил Илья.
— Да ты угораешь! Илюх, хорош! — Рома пробовал урезонить братца.