— Насовсем? — уточнил Илья.
— На пару часов, — внесла ясность.
— Годится, — Рома поднял с пола трусы, напялил их и вприпрыжку помчался на кухню.
— Кстати, знаешь, в какой коробке мы вчера нашли посуду? — Илья и не подумал бежать следом. — С надписью «Исподнее».
Мы рассмеялись, он перебрался на кровать, сел у изголовья и поднял руку, приглашая в свои объятия.
— В тебе совсем нет духа соревнований? — спросила с лёгкой обидой и с удовольствием приникла к его груди.
— Почему? Легко могу пойти за братцем, переломать ему руки и накормить тебя безвкусной мешаниной, — он зарылся рукой в мои волосы и стал массировать подушечками кожу, вызывая приступ мурчания. — В кулинарии от меня больше вреда, чем пользы. Но остался я по другой причине, — он поднял моё лицо за подбородок и заглянул в глаза. — Ты как? Это не чересчур?
— Честно?
Кивнул.
— Я боялась тебя до одури. И себя тоже. Думала, попытаешься сломать под себя. Ну и бутерброда опасалась, если уж совсем начистоту.
— Пожёванного с обоих краёв? — Илья улыбнулся, и у меня на сердце что-то встрепенулось. — Брось, я же обещал. Когда-нибудь мы это попробуем, но только если сама захочешь и будешь готова. И в остальном будет так, как ты скажешь. Не бойся остановить, если тебе что-то не нравится. Ромыч без тормозов, его осаждать надо.
— А ты?
— А у меня другие цели.
— Влюбить в себя? — спросила, и холодок пробежал по всему телу. Так я уже...
— Умная женщина — погибель для мужчины, — Илья не ответил напрямую, но я и сама догадалась, что подразумевается.
Ещё бы откопать причины, которые подвигли его начать охоту на моё сердце. Всё то же пресловутое соперничество, или я ему по-настоящему нравлюсь?
Мы помолчали. Каждый думал о своём. Илья рассеянно гладил мои волосы, потом вдруг сказал:
— Есть ещё одна тема, которую нужно обсудить. Противозачаточные, Сонь, с ними будет попроще.
— На неделе запишусь к гинекологу, — пожевала губы и робко добавила: — Но ты ведь понимаешь...
— Что стопроцентной гарантии не даёт даже свинцовый презерватив? — он ухмыльнулся. — Конечно. И в этом случае можешь рассчитывать на обоих.
— Ты так смело говоришь за Ромку. Неужто и этот вариант обсуждали?
— Сонь, — он снова вынудил поднять взгляд, — мы к тебе пришли с чётким пониманием, что пустые потрахушки — не твой формат отношений. Оба согласны взять на себя ответственность в полном объёме. Захочешь родить — родишь. Для одного из нас ребёнок будет племянником, для другого — сыном.
— Девчонку отдадим соседям? — я захихикала.
Он не разозлился. На том же астральном уровне понял, что мне этот разговор поперёк горла. Поцеловал в губы.
— Двойняшек сбагрим родне, — пошутил в тон и серьёзно продолжил. — Мы не будем выяснять, чей это ребёнок. В любом случае родной, мы ведь братья. Единственное, что от тебя потребуется, выбрать себе мужа и, получается, официального отца.
— Вы и это обсудили?
— У нас был целый месяц на раздумья, после того как вы с Ромой расстались. Мы подготовились.
— Это точно первые ваши отношения? — я сгребла в кучу всё услышанное, припомнила некую Алину, бывшую жену Ильи, и с сомнением посмотрела на мужчину рядом.
— Ты спрашиваешь, нет ли у Ромы гипотетического семилетнего сына?
Ар-р-р, как тяжело с ним порой говорить. Будто в шарады играешь.
— Да, Илюш. Не было ли у вас обоих невесты по имени Алина, которую вы кинули с отписками: «Ноль интереса» и «У меня того меньше», — я воскресила в памяти их матершинную переписку и во всех подробностях вообразила, как окажусь за бортом этого помпезного судёнышка по имени «Илья и Рома», когда новизна и лоск наших провокационных отношений сойдут на нет.
— Этот обалдуй показал тебе нашу переписку? — Илья нахмурился.
— Так ты ответишь или спросить обалдуя? — я начала закипать.
— Алина была моей попыткой пожить нормально. Неудачной попыткой. Секс наедине с женщиной меня совсем не трогает.
Я притихла, прижалась щекой к его груди и притворилась невидимкой.
— Первые пять лет брака ещё удавалось прикидываться, что мне достаточно одной жены. Мы перепробовали абсолютно все виды взрослых утех: ролевые игры, секс-игрушки, БДСМ. На последнем меня проняло, стало казаться, что всё налаживается. Мы запланировали ребёнка, а потом, когда Киру исполнилось два, всё полетело к чертям. Алинка начала уставать.
У меня, как ты понимаешь, нет родителей, потому всякие бабушки-дедушки исключены. У Алинки только престарелая мать, моя бывшая очень поздний ребёнок. Помощи ждать неоткуда. Я постоянно на работе, когда возвращаюсь — сам ни рыба, ни мясо, чувствую себя загнанной псиной.