Короче, пошли скандалы, упрёки, истерики, недовольства. Я и раньше сильных чувств к Алинке не питал. По дурости спутал влюблённость с любовью. Так отчаянно хотел свалить из койки на троих с брательником, что схватился за первую встречную.
Ну а когда она норов начала выпячивать, подумал, что хоть так сумеем брак сохранить.
Он замолчал, а я вдруг поняла всю глубину его переживаний. Вот почему мы здесь вдвоём. Поэтому он первым же делом спросил, как я себя ощущаю после случившегося. Ему претит этот стиль жизни. Делить с братом женщину ему кажется аморальным, но это единственное, что заводит. Палка о двух концах. Все помыслы об этом, а мозг противится.
— И ты позвал Рому в ваши отношения? — я всё-таки решила домусолить эту малоприятную тему.
— Нет, тигра, вначале я позвал девочку с улицы. Хотел во всём идти наперекор своим желаниям. Только эта затея окончательно нас рассорила. Алинка стала попросту неуправляемой. Ромыч был последним средством. Стыдно признать, что попросил его переспать с моей женой только из страха перед разводом. Не хотел я уходить из семьи. Из-за сына.
— То есть вы не вместе её?..
— Нет, — Илья отвёл глаза. — Он делал вид, что решил соблазнить её по велению сердца...
— Вообще-то по велению чресел, — Рома вернулся в спальню, плюхнулся на кровать позади меня и сложил голову на мой бок. — Вы завтракать собираетесь или ждёте, пока я гробанусь с голодухи?
— Так пожри и успокойся, — велел Илья.
— А ты тут моей Сонечке окончательно мозги запудришь!
— Россказнями о бывшей жене? — Илья напрягся, я прямо ощутила, как его тело изнутри наливается злостью.
Я решила выступить в роли громоотвода и повернулась, чтобы поцеловать Ромыча.
— Ты в курсе, что выиграл главный приз соревнований?
— Да, пухляш, — он расплылся в самодовольстве.
— Два часа, время пошло, — я спихнула его с кровати, замоталась в простынь и тычками погнала пустоголового блондина на кухню.
На пороге обернулась, глянула на Илью и ответила на его безмолвное «Спасибо» улыбкой.
Всё-таки я странная. Одного люблю за лёгкость и открытость, а к другому прониклась чувствами за внутреннюю глубину и сдержанность. Осталось не сойти с ума от этих контрастов.
Глава 17
Мы битый час наворачивали круги по мебельному магазину в поисках идеальной кровати королевского размера. Каждый ориентировался на свои вкусовые предпочтения. Рома желал видеть металлический каркас с кованным изголовьем. Понятно, для чего ему понадобились железные пруты — привязывать меня и всё такое прочее. Другого применения этим конструкциям я не видела. Я, наоборот, искала что-то мягкое, с изогнутой спинкой, чтобы приятно было опереться головой. Ещё старалась мысленно соотнести колористику спальни с цветом будущего ложа, на что мои мужчины лишь презрительно фыркали. Хотя нет, лгу. Глумился в основном Ромка, Илья большую часть времени помалкивал и возмутился только однажды, когда я подошла пощупать изголовье, обитое нежно-розовым плюшем.
Он отвёл меня в сторонку и прошипел на ухо:
— Давай не вгонять меня в ступор, тигра. Я и без того извращенец на всю голову. Не хватало ещё ощущения, будто трахаю школьницу в её же собственной спальне принцессы.
Сошлись во мнении мы только раз. Вернее, мне так подумалось, потому что мы, не сговариваясь, замерли у одного образца. Размер, цвет и фасон устроили нас с Ромой, но Илья при взгляде на ценник покачал головой.
— Две сотни косых за койку?! — Рома тоже догадался посмотреть на бумажку с цифрами.
— Может, поделим на троих? — я ужаснулась, поняв, что предстоит новый круг по этажу или того хуже — поездка в следующий магазин.
— И думать забудь, — отрезал Илья.
— Тогда чем вам плоха кровать, которая уже есть? — я решила зайти с другого ракурса.
— Тем, что мы оба не смогли нормально поспать, — тихо проговорил Рома.
— Это потому что я развалилась?
— Это потому что кровать — говно, — рассеял мои опасения Илья в привычной «тактичной» манере вышедшего из лесных дебрей лесоруба. — О чём я вам говорил изначально.
В итоге мы нашли приемлемый вариант. Самую простую спальную принадлежность, без вычурных каркасов и диковинных изголовий. Размер впечатлил всех: три метра в ширину и два с половиной в длину. Цена — более чем демократичная — устроила моих гордых мужчин, которые все расходы делили поровну.