И тут я заметила их. Два рослых красавца в одинаковых чёрных смокингах поджидали меня у массивных двустворчатых дверей парадной. В руках у обоих по шикарному букету роз с метровыми стеблями. Забыла, как дышать. Роль поп-дивы тоже начисто выветрило из головы.
Рома с растрёпанными волосами улыбался так, что меня пробило на ответную улыбку. Илья зорко следил за мной, а когда поймал взгляд, поднял руку к шее и оттянул галстук-бабочку. Ему тоже трудно дышать?
— У-у-у! А-а-а-а-а! — голосила толпа.
Послышался нестройный хор аплодисментов, а потом все разом грянули овациями, и я, наконец, дошествовала до братьев. Хотела поочерёдно кинуться в объятия обоих, но наличие публики сдерживало. Поэтому я чопорно прижалась щекой к Илье, шепнула:
— Что же вы со мной делаете?
И тут же коснулась Ромы:
— Так ведь разрыв сердца получить недолго!
Рома вручил мне свой букет и галантно придержал дверь.
— Ты просила Голливуд, мы сделали Голливуд! — сказал с самодовольством и рукой подтолкнул меня вперёд.
Илья вошёл следом. Рома закрыл дверь, отрезая нас от беснующихся зрителей. Тишина. Блаженная.
— Театр был предлогом? — спросила негромко, и здешнее эхо подхватило мой голос и вознесло под самый потолок.
— Почему? Мы в театре. Просто постановка собственного сочинения.
Они подхватили меня под локотки и повели на второй этаж. Цоканье каблуков разносилось по зданию и ударяло по нервам.
Наверху нас ждали официант в чёрном камзоле с белым полотенцем на руке и круглый стол со скатертью до пола и сервировкой на троих.
Я бывала в ДК неоднократно, люблю театр и с большим трепетом отношусь к этому виду искусства, но подобное убранство застала здесь впервые. Между массивными колоннами — нити гирлянды с жёлтыми и зелёными листьями. В углу мерцает подсветкой напольная колонка. Из динамиков льётся смутно знакомая мелодия. Что-то волнующее и лиричное без слов.
Официант встретил нас полупоклоном, протянул руки, чтобы забрать у меня манто. Я развернулась к нему спиной и позволила снять маркую вещицу. Илья тут же накрыл мою спину рукой и склонился к лицу:
— От тебя глаз не оторвать. Красавица.
Рома положил руку выше и тоже поделился восхищением:
— Прям слепишь, малыш.
Трек сменился. Меня проводили к столу, отодвинули стул, помогли усесться. Я вертела головой в разные стороны и всё не могла сообразить, что происходит.
— Это, конечно, не Ритц Карлтон, но сгодится, — Рома плюхнулся справа и кинул на колени тканевую салфетку.
— Ритц Карлтон и не нужен, — Илья опустился на стул справа и посмотрел на меня. — Ты ведь хотела уединения? Здесь только мы.
— И официант, — напомнила растеряно.
Меня захлёстывали эмоции. Мелодию узнала, как и следующую. Aurora Night «Peace» и Annihilation of Self «Sirius». Это же из моего плейлиста! Атмосферные треки. Может, не совсем подходят для свидания на троих, но важно другое. Эти твое умудрились растрогать меня до мурашек. И поразить в самое сердце.
— Он уйдёт ещё до десерта, — уверил Илья.
— А давайте вообще без него? — предложила запальчиво.
Рома удивлённо поднял брови, однако встал и вышел за неприметную дверь позади стола.
Я тут же вскочила, пересела к Илье на колени и заверещала:
— Вы просто чудо! Спасибо-спасибо-спасибо!
Он обнял меня, заглянул в мои слезящиеся глаза и тепло улыбнулся:
— Пожалуйста, тигра. Это же было твоё желание. Наши ты исполнила. Разве мы могли отказать тебе в твоей прихоти?
А я глаз с него не сводила и купалась в сочном звучании голоса. Как я тосковала! Всю чёртову неделю, которая растянулась в вечность!
Поддела кончики волос у него за ушами, погладила мочки, спустилась к густой щетине. Провела ногтем по нижней губе. Он укусил меня за палец.
— Полегче, тигра. Я жутко голодный до тебя. Наброшусь, и от этой красивой вещицы клочка ткани не останется.
— У меня теперь есть шуба, завернёшь в неё, — проговорила с придыханием.
Хлопнула дверь. Мы оглянулись, увидели Ромку, и пузырь похоти, что навис над нами, отлетел в сторону. Я чмокнула Илью в губы и с неохотой вернулась на место. Но Ромыч перехватил меня у стула, заключил в объятия и жарко поцеловал в шею. Я обвила его руками в ответ и проговорила всё то же, что сказала ранее. Что обожаю их, что они самые лучшие и моё сердце лопается от эмоций.
Ромка просиял в ответ.
— Все свидетели ликвидированы. В здании только мы и тугая на ухо бабулька-сторож. Поищем незапертую гримёрку?