— Вы прикалывайтесь, прикалывайтесь, — Рома сосредоточенно жамкал мои ягодицы, потом лизнул в шею и как бы невзначай отметил: — Это ж только я знаю, что на тебе нет трусиков.
Илья полоснул по мне звериным взглядом, с холодком посмотрел на брата.
— Сонь, когда этот отморозок в следующий раз попросит на коленях и глубоко, мой тебе совет, пошли его лесом. А теперь лапы убрал. У нас тут вообще-то свидание.
— Сонь, убрать? — томно выдохнул мне на ушко Ромыч.
Я поплыла. От отчуждённости Ильи, от нежной напористости Ромы, от тесноты наших объятий на троих.
Свидание, да. И я вдосталь насладилась их обществом, внешним видом и всем спектаклем. Хочу распутства.
Я погладила атласные лацканы пиджака Ильи, добралась пальчиками до бабочки — без понятия, как её развязывать, Ромка носил лишь галстуки, да и то изредка. Прочие мои кавалеры... Да плюнуть и растереть!
— А можно мне ещё одно желание? — выговорила с намёком и расстегнула пуговицы на пиджаке Ильи.
— Хоть сотню, пухляш, — Рома запустил руку в разрез на боку платья и вжал пальцы мне в бедро.
— Я не буду просить, лучше покажу, — медленно распахнула пиджак Ильи и с самым невинным видом ощупала пояс брюк.
Ремня не было, видимо, смокинг не предполагает этого аксессуара, потому что шлевок я тоже не нашла. Зато обнаружила застёжки, которые переходили в эластичные резинки и тянулись к плечам.
Илья безразлично смотрел на то, как снимаю с него пиджак. Рома не наглел, гладил неторопливо и изучающе. Мы все будто ждали чего-то, какого-то сигнала извне, чтобы вмиг потерять голову.
Я заработала головокружение, когда пиджак покинул плечи. А мужчинам, между прочим, идут подтяжки. Широкие чёрные лямки контрастировали с белой рубашкой и визуально делали грудь и плечи мощнее. Облизнулась. Расстегнула пуговку на брюках, отстегнула подтяжки, впилась в Илью глазами и осела на колени. Нащупала позади Ромку и вытянула его вперёд.
Его раздевала чуть быстрее, сказывалось нетерпение. Оба молчали, смотрели на меня: один с плохо сдерживаем нетерпением, другой с холодной рассудительностью, как профессор на экзамене.
Молнии на ширинках я опустила одновременно, с тихим стоном накрыла ладонью пару притягательных выпуклостей и запустила обе руки в трусы.
Рома шумно выдохнул. Облизала его от основания до головки, перехватила рукой и повернулась к члену Ильи. Пальчиками ублажала Ромку, а языком водила по жилкам на другом органе. Вобрала в рот наполовину.
Илья, наконец, оттаял, собрал мои волосы в кулак и толкнулся бёдрами несколько раз. Я стала интенсивнее ласкать Рому, потом переключилась на него губами.
— Моя ты девочка, — простонал он, придавил мою макушку ладонью и тоже задвигался.
Я переключалась с одного на другого и становилась всё смелее, впускала их глубже, подстраивала ритм руки под движения головы. Обоих крепко держала в ладонях, и это дико заводило меня саму. Ловить их дуреющие взгляды, слышать приглушённые стоны, метаться от одного к другому. Я мычала, когда они отбирали инициативу и принимались жадно вбиваться мне в рот.
— Я сейчас кончу, Сонь, — предупредил Рома, и я охотно расслабила язык, чтобы принять его полностью, но он сомкнул пальцы на моей шее и потянул вверх.
— Нет, Ром, я, правда, хочу, — запротестовала, только он уже обнял за талию и поцеловал.
Теперь они ласкали меня в четыре руки. Шарили по всему телу, вот буквально. Я чувствовала их везде и задрожала от холода, когда Илья расправился с застёжкой платья и отправил его к моим ногам.
Рома с ворчанием набросился на грудь. Мял её руками и поочерёдно пожёвывал губами соски.
Илья путешествовал ладонями по спине и тискал попу, кусал и лизал шею. И никто не мог догадаться пройтись по мне пальчиками там. Я уже изнывала от желания, хваталась за члены, выгибалась и извивалась.
Рома сжалился первым. Выпрямился, закинул мою ногу себе на бедро и вжался в меня.
— Да-а-а-а, — простонали мы в едином порыве.
Я закинула руки назад и повисла на шее у Ильи. Отыскала его порочный рот и нетерпеливо всосала в себя язык. Рома толкался в меня с такой силой, что только благодаря поддержке его брата я всё ещё стояла на ногах.
Чувство наполненности быстро обретало оттенок удовольствия. Меня выгибало от каждого движения, трение казалось поистине блаженным. Руки Ильи умело ласкали грудь.
И вдруг Рома вышел. Без предупреждения. Илья занял его место и оголтело заработал бёдрами. Угол проникновения поменялся и все ощущения обострились до предела. Рома поднял мою ногу ещё выше и устремил взгляд вниз.
Меня накрыло волной порока от вида его лица. Он смотрел, как скользит во мне член его брата и мрачнел, но не в сторону злости, а как-то... по-животному, что ли.