А потом он прижал влажную головку к центру удовольствия и стал ритмично растирать меня.
Я начала сходить с ума. Потянулась к Ромке, повисла на его плечах и неистово поцеловала. Илья выгнул меня под себя и продолжил выбивать дичайшие стоны.
Когда они поменялись во второй раз, я заворчала.
— Ну вы чего? Мне совсем чуть-чуть осталось.
Илья рыкнул в ответ. Рома услышал в этом какой-то сигнал, подхватил на руки и усадил на себя. Держал за бёдра, вынуждая раскрыться на полную, но двигался сам. Быстро, размашисто, нетерпеливо, будто утратив всякое понятие нежности. Смачные шлепки тонули в отзвуках лиричной музыки.
Я потерялась в фейерверках неги. Вспышки удовольствия возникали то тут, то там, нестерпимо тянуло низ живота, каждое движение Ромы уволакивало меня в пещеру наслаждения.
Он выскользнул, чтобы зажать себя между нашими телами. Стал подкидывать меня на руках, создавая трение, необходимое ему.
— Ром, — прошептала ему в губы и вонзила ногти в спину с той же силой, что и в день, когда застукала его с девкой на члене. Дёрнула вверх, и он застонал.
Знала, что не поцарапала, потому как на нём всё ещё была рубашка и подтяжки болтались на заднице.
В тот же миг Илья взял меня за подмышки, поставил на пол, крутанул к себе лицом, толкнул к ближайшей колонне и за задницу усадил на себя. Впечатал спиной в холодный камень и рукой направил себя внутрь.
— Сонь?
— М?
Он елозил меня по колонне так, что хотелось кричать. Знобило и температурило в один момент. Терпеть не было сил, но и прекращать я не согласна.
— Ты решила вопрос с таблетками?
— Пока нельзя.
— Блядь. Зверски хочу трахнуть тебя с его спермой внутри.
И я рассыпалась в его руках. Грязное желание, озвученное таким обольстительным тоном — это решительный удар по натянутым нервам. Я вытянулась на прямых руках и потеряла связь с реальностью. Илья догнал меня почти сразу. Быстро опустил на пол, вдавил в колонну плечом и кончил мне на бедро. Поддавшись импульсу я сползла ниже, ласково сдавила пальчиками и с удовольствием вылизала. Жестом поманила к себе Ромку и проделала с ним то же самое.
Мои мужчины должны знать, как безумно я по ним скучала.
Глава 20
Домой мы возвращались на всё том же лимузине. Я повисла у Ромки на шее и, глядя на распрекрасного водителя в капитанской фуражке, спросила:
— Его впрямь зовут Аристарх Венедиктович?
— Прикинь, — Рома заржал и запахнул на моей шее края буржуйской шубы, — я сам не поверил. Он мне права показал, где чёрным по розовому: Аристарх, мать его, Венедиктович.
Мы расселись на кожаном сиденье: мужчины по краям, я в центре. Илья переложил на боковое кресло два букета роз, Рома набросил поверх моё пальто (между прочим, тёплое и практичное, а не это белющее варварское великолепие с длинным шлейфом — но фиг я признаю, что их подарок не пришёлся ко двору), и оба обняли меня. Светленький стиснул плечи, тёмненький перехватил под грудью.
— Мы сразу домой или покатаемся? — Рома ткнулся носом мне в щёку.
— Голосую за визит к траходрому, — Илья прижался к моей макушке. — Я в ноль разряжен.
— Перебздел, что по мусалам своим кольцом выхватишь со словами: «Не для тебя вишенка цвела!»? — Ромыч привычно хорохорился.
— Я не выхватил, а тебе чётко «нет» сказали, — слабо парировал Илья.
Подняла на него взгляд. Лицо бледное, губы почти бесцветные и чёрные круги под глазами. Бедный мой трудоголик. Погладила колючую щёку и шепнула:
— Уложим тебя баиньки часиков на двенадцать.
— Лучше на сутки, тигра, — он чмокнул моё запястье.
— Прости, что взъелась на тебя в переписке. Я постараюсь быть мягче.
— Пустяки, — он насилу улыбнулся.
— Так, кончай слюнявить лимузин, — Рома дёрнул меня за локоть, чтобы развернуть к себе, и вручил бокал шампанского. Такой же передал Илье. Вскинул руку с фужером и спросил: — За что пьём?
— За нас! — выпала с энтузиазмом.
— За тебя! — сказали хором.
Рома нашёл на подлокотнике кнопки неведомого назначения и принялся играться. Опустил перегородку между салоном и водителем и прокричал, что нам в центр. Потом методом научного тыка открыл люк в потолке. Мы переглянулись, поняли друг друга без слов. Ромка вооружился полупустой бутылкой, я оставила шубу на попечение Илюши, и мы полезли в отверстие.
Промозглый ветер облизывал кожу и щекотал волосы. Ночные огни города радовали взгляд. Я посмотрела на растрёпанного блондина, мимоходом отметила, что подтяжки сидят на нём ещё лучше, чем на брате, и прокричала во всё горло: