— Ой, нет, — я испуганно качнулась в сторону.
— Всё хорошо, — Рома поймал мой дикошарый взгляд, ласково поцеловал в губы. — Остановишь в любой момент.
Илья тоже выключил магистра теней и медовым голосом шепнул на ухо:
— Тебе зайдёт, тигра, я обещаю. Потом умолять будешь, чтобы повторили.
Э-э-э, это они о чём сейчас? Я вообще-то отказывалась от анальных ласк.
Повернулась, чтобы уточнить, но Ромка, предатель, сцапал меня за запястья и уложил на свою грудь.
— Никто не собирается делать это одновременно. По очереди, ага? — разуверил, и я повелась.
Рома целовал мои губы, Илья покусывал затылок и с твёрдой решимостью прорывался вперёд. Смазки было достаточно, боли я не чувствовала, но вот ощущение подвоха не покидало.
Илья сгрёб мои сиськи и с тихим рыком расплющил в ладонях. Он уже вошёл на несколько сантиметров и сейчас медленно покачивал бёдрами, растягивая меня под себя.
— Какая ты тугая, Сонь, — пожаловался и подставил сосок под язык брата. Я вскрикнула от остроты этой ласки. Илья заворчал: — Так и звенит от желания трахнуть тебя на полную.
Вопреки словам он вышел, и тут же активизировался Рома. Драл меня без всякой жалости. Я только успевала то взлетать, то падать и впопыхах наслаждаться приятными всполохами.
Илья снова проник в меня пальцами. Добавлял смазки и выворачивал меня наизнанку от ощущения наполненности. Рома двигался во мне, Илья тоже, хоть и пальцами, и это смущало, немного. А вот возбуждение зашкаливало. Я уже сама подавалась навстречу обоим и охала всякий раз, когда они вместе умудрялись двигаться вверх или вниз.
— Илюш, — позвала в отчаянии.
— Да, моя.
— Попробуй. Только аккуратно.
Он укусил меня за плечо и с детским восторгом помчал исполнять моё самоубийственное желание.
Я вжалась щекой в Ромкину грудь и приготовилась всех слать на хер. Больно же будет до чёртиков.
Но нет. Рома застыл, пока Илья входил сантиметр за сантиметром. Я задохнулась от наполненности, когда ощутила обоих. Они замерли, я всхлипнула.
— Сонь? — Рома погладил меня по волосам. — Всё в порядке?
— Тигра, если больно...
— Цыц, — слабо прошелестела. — Терпимо. Пока просто дайте привыкнуть.
Рома приник ко мне с поцелуем. Илья водил губами по пояснице и кружил руками по попе.
Я сама привстала, потом опустилась. Давящая тяжесть изнутри стала интенсивнее. И вместе с тем полоснуло чем-то горячим. Вздрогнула.
Рома застонал.
— Бля-я, Сонь. Прекрати елозить, я так кончу.
— Давай мы продолжим? — Илья качнулся вперёд. — Если будет слишком, ты скажи.
И он задвигался. Плавно, размеренно, с осторожностью, а меня накрывать стало. Рома упёрся ступнями в матрас и тоже зашевелился.
Меня закоротило. Речевой центр отнялся. Горловые всхлипы и мычащие стоны — вот и всё, что мне осталось. Я впивалась Ромке в бока, потому что думала, будто падаю, и дурела от трения, которое возникло, когда они оба задевали что-то внутри.
Я попыталась выпрямиться, когда ощущения переросли в нечто немыслимое. Илья придержал меня за живот и медленно вышел. Зашипел на ухо:
— Что-то не так? Больно?
Нет! Да?!
— Хочу ещё, — выдала сквозь лязгающие зубы.
Лихорадило. Тело вздрагивало от невидимых плетей. Внизу всё тянуло и саднило.
— Тогда давай по-другому
Рома положил меня на бок, закинул мою ногу себе на бедро и с лёгким шлепком вернулся. Прижался к моим губам.
— Моя шёлковая девочка.
Илья лёг сзади, чуть подтянул к себе и неторопливо проник.
Да блядь! Почему непонятно, нравится мне это или нет?
— Тигра, расслабься.
— Да, малыш, подыши, — Рома толкнулся раз, другой, третий.
Илья ответил. Я сорвалась на стон. Потом первым двигался Илья, и меня вывернуло нутром наружу от вдумчивых проникновений Ромки.
Напряжение казалось немыслимым. Я будто рассыпалась у них в руках. Подставляла губы под Ромкин язык, млела от жадности пальцев Ильи, что тискали грудь. Они нашли какой-то сладкий ритм во всём этом мракобесии. Стонали вместе со мной.
— Охуенная, Сонь. Ты охуенная.
— Поменяйтесь, — попросила, когда губы уже пекло от желания поцеловать Илью.
Рома услужливо перелез назад. Илья прижал меня к своей груди и без промедления ворвался внутрь: и языком, и членом. Сдавил пятернёй задницу.
Меня накрыло вакуумом. Сознание вылетело напрочь. Остались только обострённые до предела чувства, да и те продержались не больше пяти минут. Оргазм накатил водопадом. Я съёжилась до размеров песчинки и бомбанула как атомный реактор. Слёзы, крики, истерика и беснующееся море блаженства.