Уж лучше бы мы в школу ушли!
Ребята собираются стрельнуть, а мы сидим дома: Соня, её подруга Люба и я. Мама пошла на Зиминский по каким-то делам. Вдруг мы слышим грохот, входит Миша, держась за щёку рукой, и говорит: «Есть, стрельнули!». Мы перепугались, и вдогонку за мамой. Мама вернулась, замотали ему рану между глазом и виском.
А было так: они поставили дуло ружья на доску, вставили патрон, – и им показалось, что пистон из патрона стоит неплотно и они решили постучать по нему ножом, чтобы встал поплотнее. Нож был садовый – подарок дяди Егора. В результате ружьё выстрелило в доску, а нож отлетел и ударил Мишу. Ножевое ранение, надо идти в больницу в с. Курбатово.
Миша говорит: «Я один пойду» (а это 6 км). Конечно, мама пошла с ним. В больнице оказалось, что врач в отпуске, и, хотя и жила она при больнице, не пришла. Медсестра промыла рану и нарушила тромб, что уже остановил кровотечение – и кровь хлынула с новой силой. Остановить её медсестра не сумела, и решили везти Мишу в Кораблино, в госпиталь.
Тётя Клавдия там в школе работала, она побежала к председателю, упросила дать лошадь, и повезли его в военный госпиталь в Кораблино, за 30 км. А мы дома ничего не знаем.
Пришла т. Клавдия, бабушка её спрашивает, что с Мишей, а та молчит. Бабушка её ругает: «Ты что молчишь? Ах ты, ч…това дочь, грех выворотить!» Клавдия заплакала и сказала, что кровотечение очень сильное, и довезут ли до госпиталя – неизвестно.
Но, Бог дал, кровотечение остановилось, наложили ему швы – небрежно как-то, остался шрам. А мы тут ничего не знаем, как у него дела, плачем.
ПОБЕДА
А утром 9 мая сообщили, что кончилась война, – и слёзы, и радость. Мама пришла к Мише в палату и сообщила радостную весть. Миша говорит: «Вот и хорошо, папа вернётся». Потом мама пришла пешком домой, и только тогда мы узнали, что у Миши всё в порядке, и что рану ему зашили. А Мишиного друга Витю через год застрелили за 2 украденных мешка ржи из колхозной кладовки.
А его брат Петя, который был с ним, убежал, скрывался в лесу, и потом уехал на Колыму, оставив тут жену и детей. Уже в 78 году я увидела его, когда хоронили Серёжу, который был женат на Витиной и Петиной сестре Маше.
В посёлке собирали общий стол на радостях, что война кончилась.
Однажды, уже после Победы, мы с Полиной наловили рыбы голыми руками. Дело было так: летом 1945 года на нашем тужиловском пруду неожиданно сорвало плотину, и вода вместе с рыбой хлынула в овраг. Мы с Полиной как раз проходили мимо, увидели этот поток, и давай рыбу хватать, да отбрасывать её от воды. Я послала Полину за ведром, она побежала, и мы набрали с ней полведра карасей, подлещиков – с ладонь-полторы. Вот радость-то! Бабушка потом жарила её на огромных сковородах.
Слава Богу, папа остался жив. Стали ждать его с войны. Однажды в начале осени встали утром, собираемся на работу (мы же весь сентябрь работали), а мама рассказывает нам и бабушке сон, будто приехал наш папа на белом коне. Бабушка говорит: «Не ходите сегодня на работу, надо всё прибрать, помыть, наверное, он приедет». Миша уже ушёл на работу, возил снопы с поля. Мы с мамой решили: не пойдём сегодня никуда.
Сели завтракать – картошкой с грибами. Но оказалось, что грибы ещё не просолились, и мама говорит: «Отнеси их обратно в кадушку». Я понесла грибы во двор, где стояла кадушка, и вдруг слышу шум. Что там такое? Выглядываю в щель плетня и вижу: папа приехал, на улице стоит повозка с лошадью.
Папа заходит в дом. Я бросила миску с грибами и бегу домой. Папа всех подхватывает на руки и говорит: «Какие же вы все большие, как вы выросли!» Конечно, за 4 года-то! Вот была радость!
Я побежала за Мишей, а он ехал с возом снопов, бригадир отпустил его. Я говорю:
– Он не пойдёт больше на работу сегодня, у нас папа приехал.
Бригадир улыбнулся и говорит:
– Ну, конечно!
А папин млашший брат дядя Коля уходил на войну уже из Якутска. Я была совсем маленькой, когда он поступил в Песоченский сельхозтехникум, домой он приходил лишь на каникулы. Но, когда приходил, всегда играл с нами, очень он нас, детей любил, добрый был и приветливый. Не знаю, как он попал в Якутск, наверное, по распределению. Из Якутска Коля написал своей маме Лизе, чтобы выслала ему валенки, т.к. в Якутске были сильные морозы. А у нас в посёлке было несколько умельцев, которые валяли валенки и обеспечивали ими всех в округе, так что добыть их никакого труда не составляло. Но бабушка Лиза из принципа не стала отправлять ему посылку: мол, уехал, так и справляйся сам. Коля обиделся и больше не писал.