Вышли мы из леса, а дороги нет, замело, снег по колено. Папа с Полиной совсем ослабли, говорят: всё, больше идти не можем. Я-то ещё держалась на ногах, – и давай их по очереди из сугробов вытаскивать: то папу, то Полину. Еле-еле до дома добрались.
Мама уже встала корову доить, да, увидев нас, так и ахнула.
Папа потом до последних дней вспоминал: если бы не ты, говорил, мы бы так до дому и не дошли. Хорошо, что хоть метель к тому времени утихла. А у нас ведь ещё сумки были с собой: везли белый хлеб и ещё гостинцы всякие.
Вскоре папу перевели в Соколовку строить кирпичный завод. К тому времени Станкостроительный завод был уже построен, одновременно строили и большие капитальные дома, многих рабочих переселяли туда из бараков в пос. Приокском.
В Соколовке папе дали комнату в коммуналке (на 2 семьи), тогда к нему переехали мама с Маней. В деревне всё продали: дом, скотину. Но мы с Полиной продолжали жить на квартире, потому что учились мы во вторую смену до 10 часов вечера (в 1-ю смену занимались студенты мединститута), а в Соколовку транспорт никакой не ходил, да и дорог хороших не было.
До самого окончания техникума (в 1953 г.) мы с Полиной жили на квартире у т. Дуни, которая нас очень любила, всегда угощала пирогами (когда они их пекли); она была очень добрая.
В 1953 году папе дали комнату в бараке на Шлаковом, в Северном переулке, и на работу меня провожали уже со Шлакового. У нас была комната 18 м2, а в соседней, 12-метровой, жили папина сестра Клавдия с мужем Иваном Потаповичем.
Иван Потапович Малышев (который работал вместе с папой) сначала получил эту комнату вместе со своей сестрой Машей, а когда Клавдия приехала в Рязань на курсы повышения квалификации, они познакомилась и вскоре поженились. Там же, в Северном пер. у них родилась Лена, а Наташа появилась на свет уже в новой, 2-х комнатной, квартире на Куйбышевском шоссе.
Квартира сначала тоже была коммунальная: одну комнату занимали Клавдия с семьёй, а другую – судья Василий Николаевич с женой-адвокатом. Когда они получили отдельное жильё, вся квартира стала Малышевых (Наташа с мужем продали её уже 2010-х годах).
ВЗРОСЛАЯ ЖИЗНЬ
Когда на последнем курсе мы были на госпрактике в Кораблинской районной больнице, к нам приехал из Москвы представитель из Министерства отбирать выпускников на работу по распределению по всей стране. По этому распределению я попала на работу в г. Электросталь.
Но вначале нас, десять человек, направили в Златоуст Челябинской области. Когда мы приехали на вокзал «Рязань 1», оказалось, что билетов в Златоуст нет и не предвидится (мы ждали их несколько дней). Тогда мы, молодые энтузиасты, подхватились и отправились в Москву, искать правды в Министерстве.
Там нас выслушали и обещали разобраться, а пока вопрос решался, нас поселили в общежитие 1-го Мединститута, где мы прожили дня два. В этом общежитии я впервые увидела газ, в Рязани его ещё не было. Ну вот, сидим мы там, и приходит к нам представитель Министерства и говорит:
– Вот и хорошо, что вы в Златоуст не уехали, это даже лучше. Поедете теперь в другое место.
И объявил, что 8 человек поедут в Свердловск, а меня и ещё одного парня Витю направили в Томск.
Я, как услышала про Томск, сразу говорю:
– О, это так далеко, я туда не поеду!
Витя мне говорит:
– Да ладно тебе, чего ты испугалась, поехали!
А я-то знала, что это ещё дальше, чем Красноярск (там уже работала Соня учителем по распределению), и ни в какую не соглашалась.
Тогда чиновник говорит:
– Ну и оставайся тогда в Подмосковье, в Электростали.
А Витю отправил вместе со всеми в Свердловск.
Вот так за 1 минуту решилась моя судьба. В Электростали уже были наши выпускники, и когда я приехала, увидела своих. Мы попали на работу в номерной засекреченный завод, у которого была своя поликлиника, стационар и роддом.
Мы с Зиной попали работать в роддом. Нас поселили в профилактории, а к зиме переселили в большой дом на ул. Полярной, в 3-х комнатную квартиру. В одной комнате жила семья из 3-х человек, в другой – 4 девушки из Рязани, а в третьей – тоже молодые специалисты, не помню уже, откуда.
В квартире этой не было никаких удобств, да ещё и жуткий холод стоял: на столе вода в стакане замерзала. Готовили мы на электрической плитке, мылись на работе (до и после смены ходили в душ), а иногда и в баню ходили.