Я не привыкла доверять. Такое уже было однажды. Это была девочка, моя ровесница, она стояла в красивом платье, и у нее была кукла. Именно такую я просила у мамы, но мне не купили. Обещали на день рождения, но к тому моменту кто-то ее уже забрал. И я плакала, а мама обещала мне другую. И вот эта девочка во дворе с моей куклой, той самой: в розовом платьице и клетчатом переднике, а на голове ее чепчик, из-под которого выбиваются кудрявые волосы. Моя. Девочка смотрела на меня, а потом протянула мне куклу. Она поняла, чего я хочу. Я ничего не говорила, а она поняла, не пожалела и не пожадничала. Но стоило мне протянуть руку к кукле, как та превратилось в жидкую массу, стекающую по рукам, и та самая девочка оскалила свою пасть. Я плакала, вырывалась. Меня подхватили на руки и понесли домой. А я так и не могла отмыть руки, я чувствовала мерзкий запах, и я начала бояться детей.
А он, этот мужчина напротив, он слишком… хороший. Монстры честнее, они нападают сразу. Они говорят со мной, рассказывают, как все будет. Как растворится мое тело, как исчезнет мир, как я стану частью их самих. Но эти. Те, кто притворяется, они приманивают, чтобы облить кислотой. И есть те, кто колет меня иглами. Они гладят по голове и бросают в пустоту, чтобы снова вырвать обратно. Они говорят, что я могу жить, могу быть человеком как все, что у меня уже получалось. Но это ложь. Этого не было, это был сон, мечта. Но никак не реальность. Настоящая жизнь здесь, в погоне, в битве, в попытке выжить и в короткой передышке в коконе. Я принадлежу этому миру.
– Ева, ты должна отпустить свои мысли.
– Не говори мне, что я должна. Я могу сама позаботиться о себе.
До сих пор мне удавалось сопротивляться. Дважды я была на грани спасения. Мне оставался один рывок, и я была свободна. Но меня хватали за руки. Они никогда не дадут мне сбежать. Они хотят, чтобы эти пытки продолжались. Им это нужно, не знаю зачем. Та женщина, она всегда плачет, когда меня находят. Ее лицо становится некрасивым, и руки дрожат, но она всегда рядом, когда это случается. Неужели она наслаждается этой болью, неужели ей не надоело плакать? Если они «нормальные», разве они не могут уйти? Иногда я не понимаю, кто из них хуже, те, кто спасает или пытается уничтожить за один раз. Милосердие – это благо.
– Ева, выйди из своих мыслей. Ты еще не умеешь создавать позитивные ассоциации.
– Позитивные ассоциации?
– Да, ты не управляешь своим сознанием. Ты ведешь его, но не управляешь, оно стихийно, разрознено.
– Я не дам себя обмануть, – я настороженно делаю шаг назад.
– В этом все дело, ты всегда начеку, ты ищешь боль и угрозу там, где ее нет. Я могу помочь тебе.
– Ты думаешь, что сможешь рассказать мне добрую сказку и мир станет волшебным? – мне хотелось плюнуть от досады. Если бы только все решалось так просто, мои монстры никогда бы не родились. – Просто думать о хорошем? Представить розовых единорогов и бабушкин торт на день рождения? А может, лодку, плывущую по реке? – я переходила на крик. – А может мне просто представить, как в огне сгорает мой самый страшный кошмар? Ты не был там, ты не знаешь. Они никогда не умирают, они смеются в огне и выходят из него, чтобы догнать меня. Они выходят из воды, чтобы затащить меня внутрь. Они…
Я заплакала. Они всегда побеждают. Они всегда сильнее и изворотливее…
– Они никогда не доводят дело до конца, – продолжил он мою мысль.
– Что?
– Они ни разу не победили тебя.
– Ты не знаешь, они калечили меня. Они уничтожали меня по кускам, - я снова схватилась за руки и начала царапать свою кожу.
– Сейчас их нет, посмотри.
Я подняла глаза. Кокон был все еще цел. Их не было. Не было шипящего звука, не было их запаха. Только я, он и тишина. И я прислушивалась, а они все не приходили. Как будто я даже хотела, чтобы они пришли. Но их не было.
– Дело в тебе? – спросила я. – Они тебя боятся?
– Они не могут мне навредить ни здесь, ни в том мире.
– Как ты это делаешь?
– Я научился.
– Чему?
– Не верить в них.
Я засмеялась, и одновременно слезы потекли быстрее. Это издевка. Он просто шутит. Он из тех, кто не видит. Он опустил голову и заулыбался, а потом начал смеяться вместе со мной. И я удивилась тому, как светились его глаза. Я наблюдала за ними и мои слезы высохли сами собой. Я смеялась уже без всякой горечи, и мне становилось легко. Я даже подумала, а что если… Что если я до него дотронусь. Он ведь не исчезнет? На секунду я представила, как обернется монстром как та девочка. И мне стало страшно. Но он не отводил взгляд, сохранял контакт между нами, и я не отвернулась, я рискнула, сделала шаг вперед и положила руку ему на грудь. Она была настоящая. Хотела одернуть, но он накрыл свою ладонь моей, и меня наполнило теплом. Как будто во мне появилась другая сила, уверенность.