– Все так, теперь ты не одна, – произнес он.
Он снова прочитал мои мысли. И монстры читали. Они всегда знали, где меня искать, и находили, но я всегда была на шаг впереди.
– Знаешь, почему тебя находят? – спросил он.
– Нет.
– Ты сама посылаешь им сигнал, говоришь, где тебя найти. Ты представляешь это место. Ты не умеешь обманывать.
– Они читают мои мысли?
– Они знают все, что ты сама хочешь им сказать.
– Но я не хочу, – я попыталась освободить руку, но он меня удержал.
– В глубине души ты хочешь, чтобы они тебя преследовали. Ты не можешь ждать, когда они придут, ты зовешь их. Пока ты бежишь, ты живешь. В этом твоя цель. Они нужны тебе.
– Но я не хочу.
– Рано или поздно ты освободишься. Но только от тебя зависит, будет ли ценой свободы твоя жизнь.
– А они, эти добряки, которые меня спасают? – я знала, что он скажет. Что я должна им доверять. Что мне стоит на них положиться.
– Они не могут тебе помочь. Они больше неспособны. Ты должна сделать это сама.
– Но разве не они тебя прислали?
– Нет, я другое. Мы с тобой единое целое. И ты должна помнить: я всегда на твоей стороне.
Мне захотелось обнять его, закрыться его руками, чтобы спрятаться от всего мира, и чтобы он говорил это постоянно. «На моей стороне». Без лжи, без преследования, без боли.
– Что мне делать? – прошептала я.
– Принять бой.
– Но я не могу, я боюсь боли.
– Это не боль. Это чистый страх. Скоро кокон растворится. Ты должна быть готова.
– Уже? Я не хочу. – Я вжалась в него сильнее, что, если просто не отпускать. Что если держаться за него до конца.
– Я буду рядом.
Я держалась за воздух. Его больше не было. Белая пустота растворялась. Это была больничная палата, больше напоминавшая камеру одиночку. Я ненавижу просыпаться в таких. Они кажутся надежными, когда медсестры слоняются туда-сюда и приносят таблетки. И превращаются в камеры пыток по ночам, когда все спят и монстры приходят за мной. Я привязана. Это потому, что я снова пыталась спастись, взлететь. Я не усну этой ночью и следующей, пока монстры не придут. А потом я снова буду бежать, и все повторится.
Моя мать приходит каждый день. Ее глаза опухли, она плакала. Не знаю зачем. Это не придает сил. Слезы не спасают. Мне тяжело говорить с ней. Я устала. Я теперь всегда уставшая. Монстры забирают все мои силы. Она говорит, что скоро мы поедем домой. Она купит мне красивое платье.
– Лучше свитер, – говорю я.
– Как скажешь, Ева.
Она улыбается, но ей страшно и горько. В ее жизни тоже есть монстр и это я. Я чувствую, как меня наполняет чувство опасности. Начинается. Снова. Скорее бы она ушла. Я перестаю разговаривать, я притворяюсь спящей. Она уходит. А я уже слышу шипение в углу. Они здесь. Я должна сопротивляться. Я не убегу. Я больше не связана, меня освободили. Но мне тяжело подняться. Они все ближе. Их не видно, но они уже дышат над моей головой. Я представляю, как буду бежать через дверь палаты и мою руку пронзает боль. Кислота на моей руке, боль. Ошибка. Я не должна была этого представлять. Вентиляционная решетка, окно. Здесь нет другого выхода. Нет выхода для меня.
Он появляется передо мной. Ближе, чем когда-либо. Он смотрит на меня пожелтевшими глазами, и его острые зубы готовы впиться в мое горло. Я набираю в грудь больше воздуха и бросаюсь первой. Мне больно. Мы боремся. Я слышу голоса. Вбегают люди. Они хватают меня. Иглы, укол. Все.
Белая пустота. Я в безопасности. В этот раз я вернулась раньше обычного. Может быть, когда-нибудь я останусь здесь навсегда. Это и будет мой конец.