У нас великие просторы,
У нас особенная ширь и стать.
Всего у нас немерено,
Мы умеем в космос летать.
И только у нас есть такая вещица,
О которой другим только мечтать.
Весь мир живёт на неё с оглядкой,
Это наша Кузькина мать!
Горячих голов немало
Уже остудила она.
И многих, скажем прямо:
«Под монастырь подвела».
Всё мается вопросом
Не упокоенная душа:
– Адольф, ты не знаешь?
– Нет, Бонапарт, не знаю
Зачем мы полезли туда?
Партнёры наши спят и видят
Нас у себя в рабах.
Видать не хватает
Витаминов их мозгам.
Они тратят огромные бабки,
Чтоб с нами совладать.
Но у них ничего не выйдет
Ведь у нас есть Кузькина мать!
Она нас всегда выручала
И выручит ещё не раз.
Мы лишь о ней заикнёмся
И недруги пятятся вспять.
И мы храним её бережно,
В наших закромах.
Но если её мы достанем
Молитесь вашим богам.
У недругов, наших, в печёнках
Сидит она с давних времён.
И знают супостаты
Она их достанет где хошь.
И чтоб они не создавали
Чтобы нас обогнать.
Всех их штуковин сильнее
Наша Кузькина мать!
Партнёры наши хотели б
К себе её переманить.
Ищут они повсюду адрес,
Где же живёт мать Кузьмы?
Но она не по зубам им,
У них «кишка тонка».
У ней только с нашим народом
Любовь навсегда!
Она нам даётся с рождения,
Она в крови у нас.
Она по мощней, всех ядерных бомб,
Этак раз в пять.
Она сидит у нас в генах,
В несгибаемых наших хребтах.
И если что,
Мы ей любого размажем.
Ведь это же Кузькина мать!
Куда всё это ушло?..
А ведь ты, друг мой,
Была совсем другой.
Вспомни: ведь в наш брак,
Я не тащил за уши тебя.
У нас всё было как у всех:
Меня очаровал твой смех!
Твоя улыбка, а глаза!
И я ведь чем-то тебя тоже взял?
С чего-то у нас вдруг всё не заладилось,
Как будто бы нас кто-то сглазил.
И конечно же у тебя виноват, во всём, я,
Всё из-за меня.
И теперь, как это не странно,
Я всё чаще и чаще сплю на диване.
А ведь были времена,
Когда ты сутками не слезала с меня!
И, конечно же, твоя родня,
За тебя, только за тебя.
А ведь я помню как твоя мама
Говорила, что во мне души не чает!
Ну, и все твои друзья
За тебя, только, за тебя.
А ведь я помню, как за нашим столом
Они пили за здоровье моё.
Вот, уже, который год
Нас друг от друга «не прёт».
А ведь были времена,
Когда ты сходила по мне с ума.
Мы устали друг от друга,
У нас всё идёт по кругу.
И даже во сне меня мучает вопрос:
«Куда же, куда же всё наше ушло?»
Дороги
Дороги разными бывают.
Они всегда ведут куда-нибудь.
Их них одну ты выбираешь,
Перед тобою долгий путь.
Дорога приведёт тебя однажды
К тому, что ты построишь где-то дом.
Пусть будет он красивым и надёжным.
И пусть хозяйка, тоже, будет в нём.
Вокруг тебя проблемы и заботы,
От них не денешься ты никуда.
И пусть дорога пахнущая потом
Тебе родною станет навсегда.
Я Ему…
Я ему каждый день молюсь.
Вдруг Он услышит молитву мою?
Не говоря уже про мои просьбы…
Я всё понимаю, у него так много работы.
Ведь сутра и до поздней ночи
Души людские к нему стоят в очередь.
Они к нему явились на суд,
Где-то оставив плоть свою.
И Он слушает каждую душу внимательно,
Как у него только терпения хватает?
А они Ему вешать лапшу не стесняются
И свои грехи на других свалить пытаются.
Каяться никто и не собирается.
Вот душа соловьём и заливается.
Мол:
– Я была исключительно праведной,
Исполняла все твои заповеди.
И в чём мне каяться не понимаю?
Это другие на меня наговаривают.
– Я ни в чём, ни в чём не виновата.
И если есть за мной что?
Так это меня подставили.
– А абортов я сделала не десять, а восемь.
Потому что жизнь у нас там, су…а, сложная очень.
– А убивать я не хотела, случайно так вышло.
Он сам лёг горлом на мою вилку.
– Да, дети рождались уродами,
Это потому, что водка была палёная.
– А холокоста ни какого не было.
Просто мы жили тогда по науке евгеника.
– Всю себя, Господи, я посвятила людям.
Бля буду, бля буду.
– А то, что спалила Хиросиму и Нагасаки…
Да разве ж это люди? Чисто обезьяны.
– Храмов, Господи, не посещала.
Потому, что Ты есть! я не знала.
– А на Луне мы точно были!
Ты что, Господи, фильм не видел?