- Нет, не сумасшедшая. Невероятная…
Серая сталь глаз, невозможная красота. Один поцелуй – и всё. Нам сорвало крышу в конец, как и должно было сорвать, после всех тех моментов, что сдерживали нас друг от друга.
Тяжелое дыхание, горячие прикосновения, шепот, сладкие, как мёд поцелую, будоражащая дрожь, рассыпающаяся по всему телу.…
Мы должны были остановиться. На минутку. Только ради одного вопроса.
- Ариш… - Отстраняясь от меня на мгновение, но по-прежнему прижимая к себе, шепнул Реутов. – Честно говоря, у меня ничего с собой нет… Могу заверить, что…
Я покачала головой, улыбаясь.
- Даже не думай об этом. Взаимно могу заверить во всём хорошем. А об остальном не думай. Всё под контролем.
А дальше всё. Два сердца, один танец любви и одни бесконечные объятия друг для друга… Никогда мне ещё не было так хорошо, как сейчас.
И никогда я не была так близка к тому, чтобы больше ничего не скрывать от него, от моего Реутова.
***
Мы лежали рядом на тонком пледе, Рома прижимал меня к себе, и я понимала, что никогда ещё не чувствовала себя одновременно такой счастливой, и такой несчастной вкупе.
- Ариша, - тихо позвал Рома, поворачиваясь ко мне и опираясь на локоть. Я смотрела на его красивое лицо, на взъерошенные темно-каштановые волосы, смотрела в его серые глаза и понимала, что люблю его. Всё зашло так далеко – дальше было некуда. Мое сердце терзалось, и я понимала, что пора сказать правду, иначе... как выносить все эти мучения? - Реутов коснулся моего лица, провёл пальцем по скуле, коснулся подбородка. Он чуть улыбнулся, а я в очередной раз поймала себя на мысли, что хочу его целовать - снова, снова и снова... Тонуть в его объятиях. И отдавать свои – только ему.
- Я должен кое-что спросить у тебя, - хмурясь, сказал Реутов. Я вдруг заметила, как он несколько помрачнел. - Это важно.
- Хорошо, - шепнула я. - Я слушаю.
Рома вскинул на меня взгляд своих пронзительных глаз, и я вдруг поняла, что вопрос будет серьёзным.
- Ты... - Он запнулся на секунду. - Когда-нибудь думала о детях?
Меня как-то разом повело в сторону. Я заморгала, ощущая, как больно, с надрывом что-то рвётся в груди, как колючий ком из слёз мигом поднимается к горлу, с силой вонзаясь в него. Дрожащей рукой держа футболку на груди, я поднялась и села на пледе, где мы лежали. Вот и приехали. Всё сразу, махом, как я и хотела: стоп-вопрос, признание и сжигание всех мостов в одном флаконе. Я выдохнула, пытаясь справиться с дрожью.
Реутов мигом поднялся и сел рядом со мной.
- Прости, - шепнул он, прижимая меня к груди. - Не тот вопрос? Ты не думай, что я...
- Нет-нет, всё нормально, - соврала я. - Дело не в тебе.
Я чуть отстранилась от Реутова, покусала губы и вскинула на него взгляд.
- Я всегда мечтала о детях, - сказала я с непреодолимой тоской - никогда не получалось её скрывать, как только выходила на эту тему. - Вот только для меня это – несбыточная мечта, Ром. Я не могу иметь детей. И это невозможно исправить.
Что-то дрогнуло в лице Реутова. Он чуть побледнел, брови его в удивлении скользнули вверх, но взгляд – я не могла прочитать.
«Вот и всё, - подумала я тоскливо. – Сказочке конец».
- Иди ко мне, - прошептал Рома так мягко, так тепло, что это мгновенно стало спусковым крючком – я больше не могла сдерживать слёзы. – Прижавшись влажной от слёз щекой к его сильной, рельефной груди, я улыбнулась. – Ты поэтому избегала меня?
- Да, - шепнула я, наслаждаясь его теплом, запахом ночного ветра и цитруса – его запахом. – С тех пор, как я узнала о своей проблеме, я как-то сразу поставила себе цель избегать долгосрочных отношений, не влюбляться…
- Не влюблять в себя, - улыбнулся Рома. Он смотрел на меня с нежностью, так ласково водил пальцем по моей коже, очерчивая лицо. Я улыбнулась ему в ответ.
- В первую очередь, - ответила я. – Но, по-моему, всё выходит как-то наоборот…
- Это уж точно - усмехнулся Реутов, и я тут же растаяла от его слов. Опустила ресницы, ощутив, как краснею от смущения.
Мы немного помолчали, наслаждаясь минуткой ласки, теплящейся между нами.
- Я... не просто так спросил тебя о детях, Арина, - сказал вдруг Рома. – Я тоже должен кое в чём признаться тебе.
***
Мое сердце замерло. Я отстранилась от Реутова, чтобы посмотреть ему в глаза – он был хмур. Тем не менее, горько усмехнулся, прежде чем продолжить.
- Это, наверное, наше самое маловероятное совпадение. Но от правды не уйдёшь. Я тоже не могу иметь детей. Не знал, как сказать тебе… И поэтому завёл эту тему.
Я словно со стороны смотрела на себя а эти мгновения. Словно бы видела, как широко распахиваются мои глаза, как я бледнею, когда кровь отливает от лица, как подрагивают мои пальцы… Но, главное, воздух застрял где-то в лёгких, а сердце, кажется, и вовсе где-то потерялось, ухнув куда-то в пропасть.