Серафино в совершенстве владел искусством подать реплику в самый подходящий момент. В великолепной постановке «Дон Карлоса» особенно хороша была последняя сцена, где мы с Монсеррат исполняли дуэт «Так прощай в этом мире». Мы начинали петь, стоя рядом в центре сцены, а потом расходились в стороны метров на двадцать, что не мешало нам совершенно свободно слышать друг друга и выстраивать ансамбль. Бедная Монсеррат незадолго до начала сезона сломала ногу, ей приходилось даже ходить на костылях, и по сцене она передвигалась с трудом. У Серафино, конечно же, к концу первого представления уже были заготовлены реплики, которые он и начал выкрикивать: «Коссотто, ты божественная»; «Каппуччилли, ты великолепен, но скряга» (Пьеро не дал Серафино ни гроша); «Пласидо, ты всегда спокоен»*. Когда Кабалье вышла на поклон, Серафино на мгновение затих, а потом заорал: «Монсеррат, отправляйся в Лурд!»** Мне никогда не приходилось слышать более забавной реплики, адресованной певцу из публики. Несчастный Серафино! Не так давно я узнал, что он умер, доведя себя до гробовой доски обжорством.
Тогда в Вероне я был наверху блаженства. Стоит ли объяснять, что значит для испанского певца настоящий большой успех в стране, которая подарила миру оперу. Пласи тоже очень полюбил Италию. Помню, как мы с ним бродили по лавочкам и кафе с мороженым по Пьяцца Бра, и каждый хозяин — padrone—протягивал ему что-нибудь в подарок. («Почему бы нам не остановиться еще у банка?» — спросил я тогда у Пласи.) К тому времени, когда надо было идти в ресторан обедать, аппетит у малыша окончательно пропал.
* Игра слов: «placido" по-итальянски — «спокойный», «безмятежный».— Прим. перев.
** Лурд — бальнеологический курорт во Франции, куда едут больные с костными переломами, и, кроме того, место паломничества католиков.— Прим. перев.
После завершающего представления «Дон Карлоса» я должен был успеть на самолет, летевший из Милана в Лондон. Коллеги-итальянцы не советовали мне ехать до Милана автомобилем, поскольку стояла середина августа, время отпусков, и движение на автостраде наверняка должно было быть очень напряженным. Я сел в поезд. Однако и сюда набилось столько народу, что всю дорогу мне пришлось просидеть в коридоре на багаже. Это несколько остудило меня после триумфа в «Дон Карлосе».
В 1969 году я впервые участвовал в полной записи оперы «Трубадур». Дирижировал Мета, пели Прайс, Коссотто и Милнз. Еще раньше фирма «Декка» попросила меня записаться в опере Доницетти «Анна Болейн», но, когда появилась возможность петь в «Трубадуре», последнее предложение показалось мне более заманчивым. Началась работа, и я был обескуражен тем, что сцены записывались не по порядку. Это очень мешало обычному эмоциональному настрою. Для работы выбрали зал «Уолтэмстау-таун», находящийся за пределами Лондона. Помещение отличалось прекрасной акустикой. И в будущем я не раз возвращался сюда. (Тремя годами ранее я пел в единственном концертном исполнении «Анны Болейн», которое стало моим дебютом в «Карнеги-холл», а для Дженет Бейкер и Елены Сулиотис вообще первым выступлением в Нью-Йорке. Сулиотис обладала одним из тех необыкновенных голосов, которые прихотливы и требуют особой заботы для их поддержания, поэтому Елена в конце концов вместо певческой карьеры избрала поприще счастливой супруги. В этом исполнении участвовала также Мерилин Хорн, а за дирижерским пультом стоял Генри Льюис. Добавлю еще, что в зале сидела Мария Каллас.) Из Лондона я вернулся в «Метрополитен», чтобы петь с Тебальди в опере «Девушка с Запада» и в новой постановке «Сельской чести», которую готовил Франко Дзеффирелли. К сожалению, открытие сезона задерживала забастовка работников театра, поэтому я понес как бы двойную потерю. Должен сказать к тому же, что единственный раз в жизни я получал деньги за спектакли, которые не пел. Бинг продолжал платить гонорар ряду певцов из-за боязни потерять их, если забастовка затянется. Так или иначе я был свободен, мог отдыхать и принять некоторые предложения, среди которых значились приглашения участвовать в лондонском концерте для королевы-матери и дебют на сцене оперы Сан-Франциско в «Богеме».