Густа темнота пещер,
Хранительниц древних тайн,
Терпка и глуха пустотелость скал.
Я - просто пещерный зверь,
Здесь много таких обитает -
Слепые глаза и злой оскал.
Давно, испокон веков мы позабыли, как ослепителен блеск Солнца.
Тихонько звенит вода,
Стекая со сталактитов,
И эхо разносит мягкий всплеск.
Теряются без следа,
Раздроблены и разбиты,
Легенды о синеве небес.
Возможно ли вспомнить небо, если не знаешь, как ослепителен блеск Солнца?
А там, за пещерными сводами,
А там, за снежными шапками,
Плывут облака по небу,
И звёзды ночами яркие.
И там, за холодными ветрами,
И там, за тёплыми ливнями,
Там есть никому не нужная
В пещерах звезда жизни - забытое Солнце.
Слепы ли мои глаза,
Иль просто за долгие годы
Они не привыкли к пещерной тьме,
А мне всё равно не увидеть
Небесные синие своды
И белый, искристый горный снег.
Как жаль, что выхода нет из этой пещеры на ослепительный свет Солнца.
Солнечный чай
Мне вчера привезли - угадайте, что?
Не поверите, солнечный чай!
Золотистый, в коробке, с запахом гор.
"Ну давай, давай - открывай", -
Торопил меня тот, кто приехал ко мне,
Он замёрз по дороге с орбит.
Оглушительным свистом чайник вскипел,
Коробок из-под чая открыт,
И мы сели, а чай - угадайте на что?
Да, на Солнце похож, угадали!
Он ведь солнечный всё-таки, с запахом гор
И со вкусом ночных далей.
Если бы
Если бы можно было растить крылья, когда хочется,
Если бы можно было открыть сердце, когда то поёт,
Если бы можно было гореть внутренне
И озарять мир на тысячи миль вперёд...
Если бы можно было вспыхнуть, словно маяк,
Если бы можно было вспомнить прожитый миф
И из прежних воспоминаний верных соткать
Сотни дорог счастья для тех, кто жив.
Если бы было сердце моё хоть капельку чистым,
Чтобы им освещать пути тех, кто заплутал,
И выводить их к зеркальным, тёплым, равнинным озёрам
Из бесконечно холодных скал...
Если бы можно было взглянуть в самую душу,
Если бы можно было шепнуть ей: "Ну же, иди!",
Может быть стало в мире моём хоть капельку лучше,
Может быть стало чуть легче в моей груди...
По дорогам забытых земель
По дорогам забытых земель,
Оступаясь на каждом шагу,
В кружевах полублёклых вечерних теней
Полусонные кони бредут.
Трое всадников снялись с коней,
Отреножили их на лугу
И костёр развели меж солёных камней
На холодном морском берегу.
Расцветала волна жёлтым блеском луны,
И шуршал беспокойный прибой,
Лишь костёр, разгоравшийся, молча ловил
Шёпот странников между собой.
Светлячки витьевато кружили в траве,
Гнулся ветром к земле зверобой,
А костёр, отражаясь в морской синеве,
Всё молчал, слушал говор людской.
Говорили о прожитом дне
И о пройденном ими пути
И считали по звёздам, седым при луне,
Сколько им ещё надо пройти.
Вспоминали легенды и сны
И с улыбкой о доме родном
Говорили при свете растущей луны,
Отогретые тёплым костром.
Расцветала волна жёлтым блеском луны,
И шуршал беспокойный прибой,
Лишь костёр, разгоравшийся, молча ловил
Шёпот странников между собой.
Светлячки витьевато кружили в траве,
Гнулся ветром к земле зверобой,
А костёр, отражаясь в морской синеве,
Всё молчал, слушал говор людской.
По дорогам забытых земель,
Оступаясь на каждом шагу,
В кружевах полублёклых рассветных теней
Полусонные кони бредут.
Провожал их солёный прибой,
Шуруша по холодным камням,
И остатки костра разлетались золой
Позабытого, прежнего дня.
Мир спит...
Мир спит в новой тишине,
Небо закрывают пыль и дым.
Долго, много глупых лет
Он служил зачем-то им.
Он хранил пустую жизнь