Там, около домика, где поселился со своей подругой Пик, шел бой за гнездо. По-видимому, он начался уже давно. Воробьихи нигде не было видно; очевидно, она уже отступила. Зато Пик отступать не собирался.
Он продолжал сидеть в гнезде и мужественно отражал нападение двух скворцов. Несколько раз они хватали его за серую шапочку и пытались вытащить, но Пик каждый раз вырывался и, оставляя у них в клюве кусочек пуха, опять скрывался в домике.
Не знаю, кто бы вышел победителем; почему-то мне хотелось, чтобы им был именно Пик, но тут вмешался сосед. Он подставил к дереву лестницу, влез на нее и выгнал из скворечника воробья. Нужно было видеть, как кричал и волновался Пик, пока сосед выбрасывал его гнездо, и как пытался вновь отбить уже занятый скворцами домик.
Наконец, весь избитый, с торчащими во все стороны перьями, маленький храбрец должен был отступить. Тяжело дыша, уселся он на заборе рядом с подлетевшей к нему воробьихой. Куда девалась его серая шапочка! Вместо нее виднелась белая лысинка, по которой теперь Пика было легко отличить от других воробьев.
Нам стало жаль бедного воробьишку, и хотя всем хотелось, чтобы в домике жили скворцы, тут же решили передать его воробьям.
Отверстие открыли. Пик сразу туда влетел, потом вылетел, что-то прочирикал воробьихе и с прежним усердием принялся за постройку нового гнезда.
Через несколько дней жилище было готово, а вскоре из него послышался писк воробьят. Они пищали целые дни, и родители едва успевали носить им корм.
Свою работу воробьи начинали с самого рассвета. Они без устали собирали разных гусениц, червячков и запихивали их в открытые рты птенцов. Воробьи приносили им пищу через каждые две-три минуты, я даже проверяла по часам. Иногда, устав, кто-либо из родителей садился на скворечник. Посидит, почистит перышки и опять летит за кормом. Они трудились весь день, а сами питались лишь урывками.
Впрочем, Пик оказался воробьем сообразительным. Вскоре, догадавшись, где можно поживиться, он стал залетать на нашу открытую террасу и клевал оставленные на столе крошки. Он понял и то, что его никто из нашей семьи не собирается обижать, и вообще перестал бояться. Не успевала живущая с нами тетя Паша накрыть на стол, как он тут же появлялся. Прыгал среди посуды, заглядывал в тарелки, чашки или усаживался на краю хлебницы, чтобы полакомиться мягкой булкой.
Пик даже знал часы, когда полагалось накрывать на стол. Заранее садился на ближайшее дерево и был очень недоволен, если обед запаздывал.
Все это было смешно и интересно, пока Пик хозяйничал на столе один.
Потом мы увидели его с воробьихой, а затем, когда птенцы достаточно подросли, он привел за собой всех семерых воробьят.
Правда, посадил он их за стол не сразу. Первое время они чинно рассаживались на заборе, а Пик носил им туда еду.
Затем Пику, очевидно, надоело летать от стола к забору, и он решил устроиться иначе.
Однажды тетя Паша, накрыв на стол, пошла разогревать суп, когда же вернулась, к своему ужасу, увидела — прямо на хлебе сидел Пик, вокруг него устроились все семеро птенцов, а добрый папаша выклевывал из хлеба мякиш и совал его в открытые рты своих прожорливых детишек.
Нужно ли говорить о том, как рассердилась тетя Паша! Мало того что негодник исклевал весь хлеб, но после такого нашествия пришлось мыть не только стол, а и всю посуду.
Однако, несмотря на гнев тети Паши, семейство Пика упорно продолжало обедать вместе с нами. Тогда, чтобы от него отделаться, было решено сделать для воробьев специальный столик. Столик сколотили круглый, с бортиком, чтобы не скатывался корм, и высокий, чтобы на него не могла взобраться кошка. Поставили его напротив кухни и каждый день клали на него моченый хлеб, разные остатки еды, крупу…
Скоро о существовании нашего столика узнали воробьи и других участков.
Они слетались к нам поодиночке и с семьями, чтобы полакомиться даровым угощением. Однако первым прилетал всегда Пик. Это он оповещал всех воробьев громким криком, что обед уже подан, потом усаживался за столик, клевал корм, а следом за ним слетались и клевали другие воробьи.
— Зачем вы приваживаете в сад воробьев, ведь они вредные! — не раз говорили нам соседи.
Но у нас были свои убеждения. Недаром мы все лето наблюдали за пернатыми жильцами. Своих птенцов воробей кормит личинками, гусеницами. А сколько их нужно набрать, чтобы прокормить такое прожорливое потомство! Посчитайте и узнаете, как полезен воробей, особенно в садах возле города.
— Да, но клубника! — возражали соседи. — Утром встанешь, сколько ягод поклевано.