Оля смотрит на меня сдвинув брови и кивает.
- Сложно. Но я придумала, - она присаживается рядом на корточки, берет мою измазанную краской руку. - Ты сейчас забьешь на субботник. Пойдешь в общагу. Ляжешь на кровать. И от души проспишься.
- В смысле? - медленно перевариваю ее идею и вырываю руку. - Ты не веришь мне что ли? - взглядом натыкаюсь на ее улыбку, и поражаюсь. - Оль, я клянусь, так и было. Я не говорила потому, что мне стыдно. А теперь они здесь, и мне плохо, я уже схожу с ума! - срываюсь на крик.
Вскакиваю, снова роняю банку. Остатки краски разливаются по асфальту, но мне плевать, смотрю на подругу, мне нужна ее помощь, я не справляюсь одна.
- Я хотела сказать, - помолчав, Оля тоже встает, внимательно смотрит на меня в ответ. - Что сегодня суббота. А девчонки подслушали. Что новые преподы собираются в клуб вечером. И мы даже знаем, в какой. Вот. Можем с тобой тоже сходить. В любой, вообще. А то ты, наверное, обижаешься, да? Что меня вечерами в общаге нет. Я гуляю. А ты сидишь там одна.
В ее голосе столько сочувствия, во взгляде столько жалости, что я с трудом сглатываю горький ком в горле.
Докатились. Даже моя лучшая подруга. Считает меня чокнутой заучкой. Которой до того осточертели одиночество. Что уже от отчаяния сочиняются разные небылицы.
Она мне не верит.
- Обязательно сегодня сходим в клуб, Ев, - заверяет меня подруга, держит мою руку в краске. - И так с тобой оторвемся, таких парней подцепим, я тебе обещаю. Ночь будет классной.
ГЛАВА 17
ЯРОСЛАВ
- Отец, я понял, - отвечаю, и отсоединяюсь.
Кладу смартфон на стол, и оглядываю пустую аудиторию.
Отстрелялся. Я и не думал, что преподавать настолько сложно: объяснять материал, заинтересовывать студентов, мотивировать их, отвечать на бесконечные, чаще всего, на глупые вопросы. И следить за дисциплиной
Следить почему-то интереснее за тем, как за окнами идет субботник, которым командует властная мышка. Ходит с деловым видом среди прочих студентов, вся такая занятая.Так и тянет подойти, и по носу щелкнуть, чтобы не зазнавалась. И откуда только взялась эта звезда? И в учебе успевает, и в общественной жизни, и дерзить умеет.
Девчонка явно далеко пойдет!
- Яр? – отвлекает меня от глупых мыслей о мышастой студенточке голос Серого.
И чего приперся? Позлорадствовать?
- Разговор есть, - Серый, как обычно, не церемонится, и садится на край моего стола.
Смотрит с неприязнью, и в ответ получает такой-же взгляд. Ничего не изменилось: сильнее всего мы ненавидим тех, кто когда-то был дорог.
- О чем?
- Конкурс, - закатывает Штерн глаза. – Ты уже знаешь?
Киваю.
Знаю, отец вот только что просветил. Выделены неплохие деньги на расходы, и на приз победителям. Да и сама научная работа интересная: исследование психологии преступника. Любой преподаватель, и студент, который чего-то добиться хочет, ухватится за такую возможность: интервьюировать самых опасных преступников, анкетировать, тестировать. Именно с помощью таких исследований и попадают в историю, делая открытия.
Пишут собственные работы, издают книги, и становятся уважаемыми экспертами.
И я бы ухватился за эту возможность, если бы не прямой приказ отца, что я обязан участвовать в этом конкурсе. И тот факт, что работать я должен совместно с Серым.
Интересно, нас таким образом наказывают, или помирить хотят?
- И что будем делать? – Серый щелкает пальцами, раздражаясь от моей молчаливости.
Будто я когда-то был другим.
- Участвовать, что еще?!
- Я вот что думаю: если хорошо себя проявим – нас освободят от обязанности преподавать здесь, - поясняет Серый, глядя в окно. – Ты криминальную психологию знаешь, я уголовное право, что несколько хуже для проведения этого исследования. Но работа должна проводиться совместно с выбранным студентом. А это значит, что нам нужна Ева.
Мышь?
Хм, Серый прав. Именно она нам и нужна. Этот универ небогат на ботанов: девчонки все размалеванные, и доверия не внушают, а с парнем мы вряд ли сработаемся.
- Я ей предложу, - бросаю, намекая, что разговор окончен, и встаю со стула.
- Я уже предложил. Она отказала.
Заучка-мышка, и отказала? Быть того не может!
- Ты точно рассказал ей про уникальность этого исследования? Да любой психолог, тем более, студент и сам доплатит, лишь бы принять участие. Я сам поговорю с ней.
- Я еще раз тебе говорю: Ева отказала, - злится Серый.
И на меня злится, и на зазнавшуюся мышку.