— Значит не убедил?
— Нет. Я хочу услышать правду. Откуда у тебя взялся пистолет? И кто такой Али?
— Ты хочешь аргументов?!
— Хочу.
— Хорошо. Я всё объясню, только при одном условии.
— Каком?
— Если ты меня молча выслушаешь, без лишних вопросов.
— Обещаю.
— Всё намного проще, чем тебе кажется. Али, смотрящий нашей зоны. Он блатной, у него высокое положение среди зэков и много привилегий. Всё, что делает он не обсуждается, и о чём просит, выполняется беспрекословно. Пока я на свиданке, я почти вольный человек, а у вольного и возможностей больше. Вот он и обратился ко мне с просьбой передать оружие по назначению.
— И всё?
— Да, а что? У тебя есть основания не доверять мне?
Я прекрасно понимала, что Сергей что-то недоговаривает, но предпочла промолчать. А может мои опасения и впрямь напрасны, и этот пистолет не имеет никакого отношения к Сергею.
Лицо Сергея было настолько грустным, что все мои сомнения рассеялись и я почувствовала себя последней идиоткой.
— Запомни: я никогда не хотел тебе плохого! Таня, ты конечно, можешь мне не верить, но если хочешь, я могу пригласить сюда Али и ты сама спросишь всё, что хочешь. Я не могу и не хочу потерять твоё доверие, особенно после всего, что было.
Я растоптала окурок в пепельнице, подошла к Сергею и прижала его голову к своей груди. Сергей посадил меня к себе на колени и тихо сказал:
— Никогда больше не сомневайся во мне. Я чувствую себя очень гадко, поверь.
— Прости. Я просто очень сильно переживаю за тебя и за наши отношения. Мне не хочется, чтобы какая-то нелепая случайность перечеркнула всё, к чему мы так долго шли. Мои нервы на пределе! Я всех начинаю подозревать! Я так устала. Знаешь, чего бы мне хотелось больше всего на свете?
— Чего?
Я заглянула в его глаза, затем шутливо взъерошила волосы. Сергей взял меня на руки и отнёс в спальню.
Глава одинадцатая
Открыв глаза, я поморщилась от сильной боли. Голова раскалывалась. Губы пересохли, хотелось пить. Я повернула голову и посмотрела на подушку. К моему удивлению рядом никого не было.
— Сергей! — крикнула я в пустоту, но голос сорвался переходя в немощный хрип.
Комната погружённая в темноту молчала, впрочем, как и всё вокруг.
Где-то послышался скрип. Я насторожилась и прислушалась, скрип повторился. Гонимая тревогой, я вскочила с постели, накинула халат и выбежала в прихожую. Нащупав выключатель включила свет. Пуховик Сергея на вешалке отсутствовал, обувь тоже. Вдруг что-то скрипнуло, я вздрогнула и огляделась вокруг. Форточка на кухне оказалась открытой и холодный январский ветер раскачивал старые рамы. Я прошла на кухню и закрыла форточку.
По началу, я ни с чем не могла связать исчезновения Сергея. Мозг лихорадочно перебирал всевозможные варианты, как вдруг мне вспомнился пистолет. Следующие полчаса мне пришлось потратить на поиски оружия. Искала я на совесть, заглянув в каждый неприметный уголок квартиры. Когда поиски не принесли никакого результата, я поняла …… И ужаснулась своим догадкам… Усилием воли мне удалось унять дрожь в коленках. Я сердцем почувствовала боль, и не только боль, а страх и утрату.
Я поёжилась и закуталась в халат. Потом села у окна, закурила и стала думать о том, где сейчас может находиться Сергей, ведь в его руках было оружие. И в каких целях он его использует одному Богу известно. Сергей постоянно твердил о доверии, но я его слушала и знала, что он врёт. Я смотрела на дорогу и видела глаза Сергея, которыми он смотрел на меня ещё совсем недавно. В этих глазах было много ненависти, боли, страха и презрения. Мне никогда не забыть его глаза после разговора с Али. В них горел страх, отчаяние и безвыходность, и ни капельки любви. Он был уязвлён, и осознавая собственную беспомощность принял самую выгодную позицию — ложь. По моим глазам он прекрасно понял, что я знаю о его лжи, и несмотря на это поступил так, как должен был поступить. А точнее, как сказал Али.
Сигарета потухла. Вытащив из пачку другую, я вновь закурила. Руки дрожали, когда очередная бредовая мысль посещала голову. «Кого же ты Серёженька должен убить?" — подумала я, и не выдержав разревелась, как маленькая девочка.
— Не раскисай! Соберись с мыслями! — приказала я сама себе в слух. — Осталось совсем ничего. Завтра ночью поезд надолго, а возможно навсегда умчит меня в совсем другой мир.