Мы все обнялись. Маленький Владик, как кузнечик прыгал на месте пытаясь дотянуться до взрослых. Тогда папа Артём посадил его на плечи, и малыш звучно чмокнул меня в щёку. Артур оставался в стороне, когда церемония встречи закончилась, он подошёл и улыбнулся такой широкой улыбкой, будто мы были знакомы лет десять, и вот снова увиделись.
— Артур, — представился он, и по-старомодному прильнул губами к моей руке.
— Татьяна, — робко ответила я, и с интересом отметила его сходство с Аленом Делоном. Те же чёрные волосы, тонкие аристократические черты лица. Только элегантный костюм в стиле двадцать первого века, выдавали в нём современника. Представить себе не могу, чтобы этакий красавец не был прибран к рукам. Этот факт настораживал. Уж всё в нём больно идеально, даже страшно становится. От волнения у меня пересохло в горле, и слегка закружилась голова. И поэтому когда мы поднимались по ступенькам, колени предательски задрожали, я зацепилась каблуком о ступеньку, и чуть было не упала, но Артур вовремя подхватил под руку, и мне удалось сохранить равновесие.
Шествуя по холлу, я отвлекалась на разные посторонние предметы и лишь украдкой бросала взгляд на Артура. Он грациозно вышагивал, по дорожке, не обращая на меня никакого внимания. В концертном зале я сидела, как на иголках, и не могла сосредоточиться на представлении. Я плохо знакома с творчеством Ярославского, и даже посетив его концерт, вряд ли познакомлюсь ближе, потому что в присутствии Артура не могу расслабиться. Толпа восторженно аплодировала, бросала цветы и выкрикивала «Браво». Я старалась не отличаться, и вместе со всеми громко хлопала и возбуждённо кричала. Однако чувствовала себя страшно неудобно. Под гром аплодисментов Ярославский удалился. В зале вспыхнул свет, и всё закончилось.
Когда мы вышли на улицу, уже стемнело. В воздухе пахло свежестью и вечерней прохладой. Я зябко поёжилась, запахивая на груди френч, и беспокойно оглянулась по сторонам. Площадка перед зданием опустела, где-то вдалеке слышались бурные обсуждения, люди спешили по домам и быстро удалялись от здания. Подошло время расходиться. Тем более все дискуссии по обсуждению концерта были исчерпаны. Светка стояла переминаясь нога на ногу, Артём спрятал шею в ворот куртки, Владик начал капризничать, только Артур держался молодцом. Светка внезапно умолкла и, смущённо посмотрела на меня.
— Ну, Тань, мы пойдём. — А, то Владька замёрз, и капризничать начинает.
— Я тоже пойду. — Артур, очень приятно было вновь вас увидеть.
— И всё? — обижено посмотрел на меня Артур.
— А, что ещё может быть?
— Можно я вас провожу домой?
Я мельком глянула на Светку. Она упорно кивала, намекая на то, чтобы я соглашалась.
— Ну, что ж, проводите.
Мы медленно побрели по центральной «авеню» нашего городка. Оптимизма, которым горел мой кавалер, я не испытывала. Мне было легко и спокойно рядом с ним. Я так давно не гуляла по вечернему городу, поэтому просто шла и любовалась проспектом, который утопал в неоновых вывесках и гирляндах.
— Татьяна, а вы всегда так нервничаете, когда бываете на концертах? — поинтересовался Артур.
Я растерялась. Мне и в голову не приходило, что за мной так тщательно наблюдали. И всё-таки я не внимательна. Впервые в жизни мне попался достойный мужчина.
— Адвокаты все так наблюдательны? — парировала я.
Артур усмехнулся.
— Извините, издержки профессии. — А вы Татьяна не промах! Считайте, что это комплимент.
— Спасибо, это наверно, потому что я Татьяна.
Мы рассмеялись. Теперь я не сомневалась, что Артур настоящий адвокат. Он постоянно за мной наблюдал и делал определённые выводы. Даже его речь носила официальный характер, будто он находился на процессе. Зато красноречия и некая манерность была мне по душе. Он отлично держался в разговоре, очень тонко и деликатно подмечая стороны моего характера. Признаться честно я замёрзла, и всё время запахивала френч, ноги тоже ужасно озябли, чувствовалось, как дрожат колени. Вдруг Артур остановился, взял меня за руку притянул к себе, и пристально посмотрел в глаза. В этот момент я утонула в его васильковых глазах, и не могла оторвать взгляда. Находиться под обстрелом изучающих тебя глаз было невыносимо тяжело и жутко приятно. Моё самообладание начало таять.