— Надежда Николаевна, вы не переживайте, я обещаю, — Света будет жить.
Надежда Николаевна молча, смотрела на меня, и не понимала, о чём я говорю. Тогда я вытерла слёзы с её глаз и крепко обняла, и прошептала:
— Я сделаю всё, но Светка будет жить, я обещаю. Завтра будут лекарства, которые очень необходимы сейчас Свете, и скоро она поправится.
Надежда Николаевна слегка улыбнулась и произнесла сквозь слёзы:
— Танечка, миленькая, да какие там лекарства, врач сказал всё, что можем, делаем, а дальше уповайте на Бога. А, если бы были такие лекарства, то у меня таких денег нет. Я уже успела с людьми переговорить, сказали, есть очень качественные и эффективные препараты. Я обрадовалась, и пошла к главврачу, а он мне сумму на бумажке чиркнул, тут я опешила. Такие деньги мне и за десять лет не заработать, вот ведь жизнь, даже продать нечего.
— А, что Артём? Он так и собирается сидеть, сложа руки? — спросила я.
Надежа Николаевна тяжело вздохнула и поправила шарфик, выбившийся из — под воротника.
— Да ему, по моему всё равно! Твердит только, что врачи во всём разберутся. Как Свету привезли, он всё на часы поглядывал, встреча у него с клиентом виде — тили. И вообще, если честно не нравился он мне с самого начала, всегда с хитрецой и холодностью ко всем относится. Слишком высокомерный и циничный. Моей Светке попроще бы мужика, чтобы с семьёй чаще бывал, а этот — махнула она рукой, — Тот ещё павлин!
— Я думаю, они сами разберутся. Такую, как Светка — днём с огнём не сыщешь. Она у нас умница!!
Я улыбнулась и погладила Надежду Николаевну по голове.
— Я обещаю, завтра эти лекарства, уже начнут капать Светке.
Мы попрощались. Я направилась к машине.
Я опять глубоко вздохнула, но на этот раз с облегчением. Села в машину и откинулась на спинку сидения. У меня всё ещё дрожали руки, и содрогалось тело. Я закурила. Прекрасно. Всё получилось. Пусть пришлось пошуметь, но куда без этого в нашей стране, где всем на всех наплевать, даже врачам давшим клятву Гиппократа. Хорошо, что всё произошло вовремя, зато подействовало безотказно. Моя, девочка Светочка, ты будешь жить, я тебе обещаю. Но почему вокруг сплошной бардак!
Времени не было. Прямо из больницы я направилась к своему бывшему однокурснику Женьке, с которым пять лет просидела рядом, слушая утомительные лекции, и у которого к моему счастью мама работала в одной из ведущих фармацевтических компаний в нашем городе. С того самого момента, как я вышла из больницы, я не могла избавиться от чувства, что за мной следят. Оглядевшись по сторонам, я зашла в небольшой супермаркет и, купив бутылку коньяка и коробку изысканных конфет, вновь вышла на улицу. Мне снова показалось, что кто-то идёт за мной по пятам, и я, отметив про себя, что мне самой необходимо показаться врачу, вошла в клинику. Устроившись в холле на кожаном диванчике, я позвонила на мобильный Женьке, и произнесла взволновано:
— Женька, это Татьяна. Мне нужна твоя помощь, может, поговорим?
— Ну, когда я тебя не выручал, — усмехнулся мой друг Женька. — Ты где?
— Я сижу в холле твоей клиники. Ты знаешь, ваш администратор, как всегда отсутствует за ресепшен, в общем полный бардак. Народу столько, что даже страшно заходить. Ты вызови меня сам, а то если я так зайду, меня твои пациенты съедят.
— Хорошо. Ко мне в кабинет только, что пациент вошёл. Как с ним управлюсь, то сразу тебя вызову. Только возьми карту у администратора, у нас с этим строго.
— В прошлый раз, она полдня копалась, ища её.
— Тогда скажи, что ты мой личный пациент, с болью, я сам тебя просил приехать.
Минут через двадцать пять Женька открыл дверь кабинета, поправил колпак и деловито назвал мою фамилию, что вызвало бурю возмущений в холле.
— Я думала они меня прямо живьём съедят, — испуганно произнесла я, войдя в кабинет, и села в кожаное кресло.
— Не обращай внимание. Это же стоматологическая клиника! Все пациенты с больными зубами, а значит нервные и злые. Вполне нормальная реакция больных людей. Чем я тебе могу помочь? — спросил Женька, мельком взглянув на часы.
Пришлось всё рассказать. Когда я ехала в клинику, признаюсь, возлагала большие надежды именно на Женьку. По пути заезжала в несколько аптек, стоило только сунуть бумажку с названием лекарства, все до одного фармацевта отрицательно мотали головами. Собрав последние силы, я скаталась ещё в несколько аптек, но результат был тот же. Многие даже никогда не слышали о таком лекарстве. Вот так Женька оказался моей последней надеждой, и то вспомнила я о его маме, в минуты, когда отчаяние окончательно охватило меня.