Примерно через полчаса я вышла на улицу, завела машину, и рванула в больницу. Всю дорогу, я мысленно взывала к Богу, чтобы со Светкой было всё хорошо. Сложилось так, что дурные мысли накладывались одна за другой. Я попыталась отвлечься и включила музыку. Из динамиков зазвучала позитивная песенка. Верка Сердючка весело напевала: Хорошо! Всё будет хорошо! Всё будет хорошо, я это знаю! В этот момент, мне подумалось: а наверно, это к удаче. Иначе просто не может быть! Я сейчас отдам лекарства врачу, и у Светки пойдёт всё на лад.
Прямиком из приёмного покоя, я направилась к главврачу отделения. Открыв дверь, вошла внутрь и села на кожаный диван.
— Здравствуйте, Татьяна, — поприветствовал меня Лев Валерьянович. — Чем могу вам помочь?
— Я хотела узнать, что нибудь изменилось в состоянии Светланы?
— Слава Богу, состояние тяжёлое, но стабильное. Больше, к сожалению, вам сообщить нечего.
От радости, я чуть ли не подпрыгнула на диване. Для меня сейчас была важнее жизнь Светки, чем своя. Я радовалась словно пятилетний ребёнок, получивший на день рождение долгожданный подарок. Когда воцарилась тишина, я опомнилась. Тут мне сделалось стыдно, за своё не совсем адекватное поведение. Лев Валерьянович покосился на меня.
— Татьяна, — начал он.
— Сергеевна, — тут же вставила я.
— Татьяна Владимировна, она может не дожить и до завтрашнего утра, без необходимых лекарств. — К сожалению, наша больница не располагает такими дорогостоящими препаратами.
— Ах, да, я совсем забыла! — воскликнула я, и достала из сумочки новую упаковку лекарств.
Главврач, посмотрел на меня в недоумении, и даже привстал с места. Я выложила лекарства на стол. Лев Валерьянович, поправил очки на переносице, взял в руки упаковку и прочитал надпись. Затем отложил в сторону, засмеялся и даже захлопал в ладоши, от удивления. Он явно жаждал быть ведомым и внимал каждому моему слову.
— Откуда? Я ведь только вчера сказал вам об этих препаратах! Это просто невозможно, достать их за одни сутки! И к тому же, они стоят огромных денег!
Я, признаю, вы Татьяна Сергеевна, просто волшебница!
— Не важно. Можно сказать мне — повезло. Я же пообещала вам вчера, что сегодня у Светки будут лекарства. У меня на сегодняшний день одна забота — жизнь Светланы. И, я готова на всё ради неё.
— Очень героический и разумный поступок с вашей стороны. Но, спешу вам напомнить, милое дитя. Эти лекарства, лишь спасут жизнь вашей подруги.
— А вы считаете, этого мало?
— Увы, но да.
— Я не понимаю?
— Ради Бога, успокойтесь, — произнёс удручённо врач, и дотронулся до моего плеча, пытаясь усадить в кресло. Поймите, мы безусловно спасём ей жизнь, а вот последствия, почему — то никто о них не спрашивает.
Я мотнула головой, не понимая, о чём идёт речь.
— Какие последствия?
— После такой тяжелейшей травмы практически несовместимой с жизнью, последствия могут быть самыми непредсказуемыми. А всё зависит от индивидуальности организма. Впрочем Светлана молода, с чем ей неслыханно повезло. Организм молодой, сильный, будем надеяться, о самых минимальных потерях.
— Вы сказали потери. О каких потерях идёт речь?
— О самых обычных, в таких ситуациях. Например, потеря памяти, частичное или полное. Восстановление опорно — двигательного аппарата, у неё сломаны два позвонка. В лучшем случае сможет передвигаться с помощью палочки, в худшем останется лежать. Я перечислил вам только основные последствия подобных травм, которых в основном никогда не удаётся избежать, пусть даже частично.
— Послушайте, — взмолилась я. — Я уже говорила, что готова на всё, лишь бы она поправилась. Ваши слова не разубедили меня. И, что теперь? Вы ей позволите лежать, как овощу, и спокойно будете наблюдать, как она умирает?
Лев Валерьянович тяжело задышал и заметно побледнел:
— После того, как вы мне принесли лекарства, я с чувством выполненного долга могу сказать — я сделал всё возможное.
— Так сделайте не возможное! — не выдержала я, и протянула врачу тысячу долларов.
Лев Валерьянович смотрел то на меня, то на деньги ошалелыми глазами, и не мог выговорить ни слова. Я приоткрыла рот, да так и замерла, пытаясь предугадать его реакцию. Я знала, все врачи берут взятки. Правда самой никогда не приходилось, как говорится, «давать на лапу». Реакция была почти незамедлительной.