— Ты сумасшедшая Светка! Тебе еле оттуда вытащили, а ты опять помирать собралась! Туда никогда не опоздаешь! Здесь, ты гораздо больше нужна. — Ишь, придумала! Я тебе покажу! — возмутилась я, и погрозила Светке пальцем.
— Успокойся подружка, я ведь осталась с тобой. Значит мне рано ещё туда. — Но, знай: существует другая жизнь, и она намного прекрасней здешней.
Ты мне веришь?
— Конечно, верю.
Дверь открылась — и в палату заглянула Надежда Николаевна. Я показала жестом, то, что она может войти. Попрощавшись со Светкой, я обещала ей заглянуть на днях. По пути я зашла в кабинет главврача Льва Валерьяновича. Открыв дверь, я вошла вовнутрь, и села на свой излюбленный кожаный диван. Лев Валерьянович перебирал какие-то бумаги, но увидев меня, всё отложил.
— Здравствуйте, Татьяна Владимировна, — поприветствовал меня хозяин кабинета. — Чем могу вам помочь?
— Я хотела бы узнать о состоянии моей подруги? Как вам известно, она пришла в себя, и задаёт очень странные вопросы.
— Вы правы. Кризис миновал, и её состояние гораздо улучшилось. С уверенностью могу заявить, — она будет жить. Через пару дней мы приступим к программе реабилитации впрочем мы уже с вами обсуждали этот вопрос. — А, какие вопросы вы имеете ввиду?
— Она утверждает, что видела потусторонний мир. Спрашивает, приходил ли муж. И у неё вообще обострилась интуиция.
— М-да. Вполне возможно — она некоторое время находилась в состоянии клинической смерти. Как показывает многолетняя практика, людям побывавшим в состоянии клинической смерти, очень тяжело адоптироваться в нормальном обществе. Они утрачивают способность восприятия мира, как до смерти. В основном, они отличаются некоторыми странностями и имеют свой уникальный подход к жизни. У многих внезапно открываются неожиданные таланты, а у некоторых даже экстрасенсорные способности.
— Да, я слышала об таких случаях. — И, как мне реагировать на её странности?
— Абсолютно спокойно. Терпение, и ещё раз терпение. В этих ситуациях самое лучшее лекарство — время. Потихоньку, она поймёт, что находится в этом мире, и всё образуется.
— Лев Валерьянович, как вы думаете: эта методика, или лечение, поможет Светке встать на ноги? А, то она меня сегодня про танцы спрашивала: мол, когда я танцевать смогу?
— А, что вы ей ответили? — прищурившись, спросил врач.
— Обязательно.
— Правильно! Никогда нельзя решать человека даже самой последней надежды. Не зря в Библии сказано: И по вере вам дано будет! — Скажу честно, организм крепкий, а значит и потенциал высокий. Я думаю, она справится, и всё у ней получится. Но, есть у меня опасения.
— Какие? — встряла я.
— Она ещё не знает, полную информацию о своём состоянии. И, я боюсь, что когда узнает, откажется бороться. А для неё главное, не упускать время. Именно время сейчас может сыграть за неё и против неё. Поймите, она не должна лишиться поддержки. Очень важно, создать вокруг неё атмосферу счастья, радости и благополучия. В её мире, всё должно быть гармонично, и никакой дисгармонии. Иначе, у нас ничего не получится.
— Я подумаю над этим.
Я вышла из кабинета и направилась к выходу. Всего этого вряд ли удастся избежать. Всё это было похоже на бред сумасшедшего. Скорее всего, Светка уже узнала об Артёме, всю правду, и я нечем не смогу ей помочь. Остаётся только поговорить с Артёмом, сейчас даже страшно и подумать об этом. С такими мыслями я выехала на центральный «Бродвей» нашего городка. На светафоре пришлось застрять надолго, и я, чтобы убить время, стала разглядывать прохожих. Неожиданно в поле моего зрения, оказалась парочка. Они шли, взявшись за руки, и весело смеялись. Я подумала: бывает же счастье на земле. И вдруг, мужчина повернулся ко мне лицом. Я застыла в ужасе. Мне казалось, что земля ушла из-под ног. Это был Артём. С ним шла молодая девушка, лет двадцати. Её длинные чёрные волосы выбивались из-под капюшона норковой шубы. Она звонко смеялась и смотрела на Артёма влюблёнными глазами. Загорелся зелёный свет, и чуть было не спутала педаль газа с сцеплением. Резко рванув с места, я пересекла улицу, вывернула к обочине и заглушила машину. Вышла из машины и направилась навстречу Артёму. Я шла с твёрдым намерением разбить счастье, этой злополучной парочке. Но, видимо Артём был настолько счастлив, что никого вокруг не замечал, пока я не окликнула его. Увидев меня, он встал, как вкопанный, его лицо вытянулось и застыло в страхе.