— Артём, я буду подавать на развод, — сухо ответила я.
Артём посмотрел на меня каким-то обезумевшим взглядом. В этот момент мне по — настоящему стало страшно, но отступать я не собиралась.
— Ну, и шуточки у тебя! — скривился он в усмешке.
— Я не шучу. Я с тобой развожусь, — повторила я.
— К чему такая спешка, дорогая? — рассмеялся Артём полностью уже не владевший собой.
Я огляделась по сторонам, чувствуя себя в опасности, и абсолютно беспомощной. Артём всё так же сидел напротив, в его глазах скакали безумные чёртики. Страх и безумие завладели им. Он стал опасен, для меня и сына. Неожиданно его голос, стал вкрадчивым, а глаза подкупающе понимающими. На минуту, мне показалось, что муж пришёл в себя.
— Ах, дорогая Светочка, я бы с радостью отпустил тебя — раньше, но сейчас не могу. Ты не только отличная жена, но и, как понимаешь, ненужный свидетель. Я далеко не последний человек в городе, и портить свою отменную репутацию не намерен. А, что касается моей личной жизни и интимных пристрастий, я вправе распоряжаться ими, как захочу. И никакая сучка, меня не остановит!
— Ты болен! Артём тебе необходимо лечиться! Посмотри, что ты творишь!
Это же дети! Если бы там была твоя дочь?!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
— Заткнись!!!!!!!!!!!!!! — крикнул он, и, наклоняясь ко мне, прошипел:
— А теперь, слушай меня. Ты никогда не получишь развода, пока я сам этого не захочу. И, то мне придётся тебя убить, к сожалению. Если же ты попробуешь заявить куда-нибудь, я устрою тебе такую жизнь, поверь, проще будет сразу петлю на шею накинуть. Видишь расклад: В любом случае смерть. Хотя, если ты будешь умной и послушной женой, ты будешь жить и возможно радоваться.
Его голос звучал жёстко и убедительно. Я сразу поняла, он не шутит. Только сейчас я окончательно убедилась, насколько опасен Артём. Он относился к людям склонным к психически-маниакальным расстройствам. Он с лёгкостью мог стать убийцей. Его слова не были пустыми угрозами, вскоре я убедилась, когда усыпила его бдительность и попыталась действовать. У него довольно обширные связи, в кругу олигархов и чиновников. Сам мэр приезжал к нам в дом и просил его об услугах. Утром я обратилась за помощью, к властям, а вечером, мне позвонили из садика и сказали, чтобы я больше не приходила за сыном. Я всё поняла, муж перекрыл мне все выходы и входы ко всем социальным структурам, и постарался выставить меня в чёрном цвете везде, где только возможно. Мой покойный муж, был страшным человеком. Об этом знала лишь я. Желала ли я ему смерти? Да, особенно, когда он приходил пьяным и начинал свой сексуальный марафон. Тогда я жутко его ненавидела. Под видом дикой страсти, я расцарапывала ему спину, а он блажено стонал. Я забывала, что в нём кипит кровь сексуального извращенца, от чего мы не получаем удовольствия, он тащится. Я ненавидела его каждой клеточкой своей души, я получала огромное удовольствие, когда его постигала редкая неудача. Я смеялась ему в глаза, а за спиной держала нож, чтобы когда-нибудь вонзить ему в самое сердце. Не раз, занимаясь приготовлением пищи, я подавляла в себе желание подсыпать ему в тарелку яд. Но каждый раз останавливалась, понимая, так я ничего не добьюсь, кроме тюрьмы. Иногда, пребывая в полном отчаянии, мне казалось, мой муж бессмертен. А сегодня его убили, кому я этим обязана? Теперь я свободна. Танька, и всё же существует высшая справедливость.
Светка замолчала. Я похолодела от всего услышанного. Широко раскрыв глаза, я на мгновение потеряла дар речи. Однако у меня имелись свои доказательства того, что Светка не лжёт. Сделав глубокий вздох, я решилась удариться в свои откровения. Я сказала единственное, что могла сказать в этой ситуации:
— Света, я верю тебе. У меня тоже очень многое произошло, пока ты лежала в коме.
— Это касается Артёма? — догадалась подруга.
— Да.
— Валяй, сейчас уже всё равно.
Я обвела взглядом напрягшуюся Светку и улыбнулась.
— Да, расслабься, всё в прошлом.
Мгновение поколебавшись, я начала свой рассказ. Я держала Светку за руку, рассказывала ей то, что пришлось пережить мне. Лицо Светки побледнело, после моих откровений. На протяжении всего рассказа, на её глазах временами наворачивались слёзы, и хрустальными капельками скатывались по щекам. Я вытирала её слёзы, и постоянно твердила, что всё закончилось, и нам больше ничто не угрожает. Когда я закончила своё повествование, Светка внезапно сжала мою руку и твёрдо сказала:- Бог есть, Бог есть. — Спасение существует, потому, что существует проклятие. Светка отвернулась к окну, и заплакала. Я сидела, молча, понимая, подруге просто необходимо выплакаться. Света попыталась вытереть слёзы, но рука беспомощно упала на одеяло. Тогда я подошла к ней, обтёрла платочком заплаканное лицо и обняла подругу.