-Да. К сожалению да,- она сжала губы. Андриэль заметила болезнь гнома еще давно в начале путешествия. Ротбарт, как оказалось, был заражен "черной смертью". Это редкая болезнь и в Северных королевствах она не водиться, но гном произошел не из этих мест. "Черная смерть" пожирает своего носителя изнутри. Его органы чернеют и малыми темпами обращаются в нечто среднее между черной затвердевшей смолой и камнем. Эту болезнь не могут вылечить даже самые искусные колдуны. Есть только снадобья, которые замедляют процесс смерти чуть ли не на десятки лет, все в зависимости от организма.
-Не переживай. Я еще продержусь добрый пятак лет, может чуть больше, но то, что надо было сделать я решил все таки выполнить. Чтобы там,- гном ткнул указательным пальцем вверх,- было спокойней.
-Это прошло, дружище. Думаешь это и вправду надо? Опять бежать в прошлое и его ворошить.
-Да. Это прошло, но здесь осталось,- он ткнул себя в сердце,- там глубоко-глубоко осталось. Это надо, надо для меня. Не ей, а мне. К тому же я старый гном, а у всех стариков должны быть свои странности. Вот пусть это будет и моей странностью,- сказал гном с легкой улыбкой на лице.
-Да брось ты, старый, ты мужчина еще в рассвете сил, а я и не знала, что ты можешь быть таким...- она замолчала на пару секунд, подбирая нужное слово,- неженкой что ли.
-Ты смотришь на внешность. С виду все мы крутые неприступные горы, а внутри самые обычные. Со своими переживаниями, обидами, болью, внутри мы это мы. От которых иногда так хочется сбежать, но когда подходишь к зеркалу то, видишь себя опять и понимаешь,- "А не куда ты не сбежишь". От этого становиться еще больнее.
-Зачем же бежать от себя?
-Потому что глупость. Попытка переиграть всех, судьбу, людей и, в конце концов, самого себя. С этим все мы сталкиваемся,- печально произнес гном. В воздухе повисло молчание, гном помассировал себе висок и проморгался,- кстати, моя дорогая, почему ты не спишь?
-Не могу уснуть. Внутри чувство, что что-то не так, а я не могу понять почему, и это не дает мне покоя.
-Это нормально. Когда приходят серьезные перемены возникает такое чувство, будто что-то не то, да и не так. От него мы и меняем все, ну конечно, не только из-за этого. После штурма ты больше не станешь прежней и твоя жизнь тоже. Ты это чувствуешь.
-Не знаю. Я думаю это что-то другое,- неуверенно ответила девушка.
-Возможно. Я же не могу попасть к тебе в голову и разобраться что там творится. Я же не кудесник, а бы какой.
-Да. Ты прав, а жаль. Наша голова недоступна ни кому до конца жизни. Как бы человек не старался, абсолютно понять что у другого в голове у него никогда не выйдет,- сказала девушка, перебирая пальцами пепельную землю.
-Истина. Смотри,- он показал на встающее солнце. Оно разгоняло темноту своими первыми лучами и начинало сиять малиновым шаром в небе. Тени деревьев ложились кривыми монстрами на землю, а воздух наполнялся неописуемой утренней свежестью,- рассвет.
-Как красиво,- тихо проговорила Андриэль, с детской интонацией.
-Если бы люди радовались утру чаще то, и мир был бы совершенно другим. Вот он,- кивнул гном в сторону солнца,- новый долгожданный рассвет, который я ждал.
-Мы ждали,- добавила девушка,- лучи нового рассвета несут в себе жизнь, веру в то, что пришел свет и разогнал ту темноту, которая была вокруг тебя.
-Лучи рассвета это и есть жизнь. Мы живем каждый день, но понимаем это когда видим хотя бы маленький лучик света в темноте. Поэтому многие любят рассветы, они несут надежду и свет нам. В эту темноту,- гном отпил из фляжки темного эля и печально выдохнул.
-Твои слова да в книги умные,- сказала девушка, легонько подталкивая гнома в бок,- многим бы они понравились. В этом я уверена.
-Спасибо, но я воздержусь. Не мое это. Свое призвание я нашел, и менять не собираюсь.
-А как ты его нашел,- с улыбкой спросила Андриэль. Ротбарт имел одну особенность для нее. Ей нравилось его слушать и еще каким-то образом всегда после беседы с ним ей становилось легче. Такое бывает очень редко и ей хотелось растянуть это мгновение хотя бы еще на пару минут.
-Все просто. Я делал что нравилось мне, а именно работа с железом. Потом я понял, что люблю это дело и больше ни на что не хотел бы его променять. Давай посидим ещё пару минут и в лагерь, нам скоро выходить. Я прошу тебя, заберись в телегу и поспи хотя бы не много. Я не хочу хоронить близких, привык уже, но все равно это одна из самых дерьмовых вещей на свете, будто смотришь, как частичку тебя при тебе же закапывают,- сказал Ротбарт, выпуская клубы тяжёлого табачного дыма из носа. Гном огладил рыжую бороду, которая стала огненно-красной от падающих лучей, а затем посмотрел на Андриэль. Ее волосы стали странного оттенка, будто серебро заструилось белоснежным золотом, а в синеватых глазах отразилось краснота неба, ее кожа побледнела как у мертвеца. Ротбарта передернуло от увиденного. Вмиг ему показалась, что внутри нее есть что-то, что явит себя миру. Может быть это она сама, но гном решил свои размышления придержать в узде. Он встал, подал руку девушке и они отправились в лагерь.
Открывай новая партия подошла,- прокричал бандит, оркам около подъемного механизма решетки. Андриэль стояла во главе сотни самых лучших орков ее армии, среди них был и Радон. Она поменяла свой образ, чтобы хотя бы немного соответствовать черным магам. Она накрасилась тенями, тушью и помадой. Собрала волосы в небольшую луковку на затылок, а оделась она в черные матерчатые брюки, белую широкую рубаху и накидку из лёгкой ткани кораллового цвета, а ее ноги украсили большие черные сапоги до голени. На поясе были закреплены ножны со скимитраром и пару мешочков с монетами, травами, пузырьками зелий, ещё на поясе у нее болталась связка колец. Волшебники любили обвешиваться подобным, и она решила проделать тоже самое.
Решетка начала подниматься вверх, следом за ней начала медленно подниматься огромная, массивная деревянная стена. Умно,- подметила про себя Андриэль. Девушка пошла вперёд, а следом за ней несколько колон орков двинулись синхронным шагом, оставляя оживленный палаточный лагерь за своими спинами. Двор замка был оживлён. Орки работали вместо людей или оказывали помощь мастерам. Они перетаскивали большие бревна на импровизированные лесопилки, где их потом распиливали на доски, балки, бруски и дрова. Над замком стоял столб черно-серого дыма. Пару дней назад братья Павлина построили полевые оружейные мастерские, где непрерывно стоял стук молотков о наковальни. К тому же кузнецы отковывали множество фурнитур, уголков, гвоздей и замков на мелкие потребности. Также здесь создали несколько тренировочных площадок, где преступников учили военным командам. Трилин пригласил сотню бывших офицеров и инструкторов из профессиональных армий. Слышался крик различных команд, к примеру: "стоять!", "стена щитов!", а затем десятки людей выполняли маневры. Ближе к мастерским Павлины тренировались собирать и разбирать осадную технику. Андриэль прошлась взглядом по ним, она смогла насчитать уже десяток катапульт, требушетов и баллист, не говоря о разобранных осадных лестницах, щитах и прочей осадной приблуды. Склады успевали заполняться за считанные часы и также опустошаться. Там где должны быть лишь пустые площадки возвелись ряды бараков, из которых в три смены бандиты выходили на тренировки и перевооружения. Каждый занимался своим делом, бездельников Андриэль найти не смогла. От этого она ужаснулась. Братья Павлина в стремительные сроки собрали из орд преступников и бандитов полноценную армию: отлаженную, подготовленную и сгруппированную. Замок кипел в работе. Эта атмосфера душила ее. Андриэль имела лишь примерное представление что здесь происходит, но то как за несколько недель из армии бандитов начали собирать армию солдат и в ускоренные сроки, девушка и не могла представить. Она ожидала беспорядок, попытки внушения дисциплины и военного искусства, а результат был другой. Замок за некоторое время превратился в настоящий плацдарм для наступления на долину. "Их необходимо остановить",- сказала она сама себе,- "если же у них получится, то долину уже ничего не спасет".