Но внутренне я ещё ощущала холод грусти, временами напоминающей о себе.
Как можно не ошибиться и не сделать ещё хуже? Я слишком была привязана к мужу, что не представляла никого другого рядом. И сейчас обычное решение вызывало внутреннюю муку.
Мне необходимо было сделать выбор, иначе, когда мы прибудем к месту назначения, обратного пути не будет.
Глава 1.1.
Стоило сделать шаг вперёд и переступить порог, как входная дверь закрылась за моей спиной. Сердце подскочило от громкого звука удара и тихого щелчка замка. Свет улицы исчез, оставляя меня стоять в кромешной темноте.
Стискивая в руках ручку сумки, я боялась шевельнуться.
— М-можно зажечь свет? — сглотнув, пролепетала я.
— Думаешь, это необходимо? — хриплый голос Вадима раздался прямо возле уха, отчего я вздрогнула.
Его ладони опустились на мои плечи и плавно скользнули вниз до локтей. От нежного прикосновения по коже пробежались мурашки, и я на выдохе втянула живот.
— Я…, — я замялась, ощущая, как тело покрывается испариной. — Мне ничего не видно.
— Разве так неинтересно? — губы Вадима коснулись плеча, обдав кожу горячим дыханием.
Мой едва слышимый стон нарушил тишину комнаты. Его невесомые прикосновения сводили меня с ума, я вся дрожала, ощущая зарождающуюся тяжесть внизу живота.
Было трудно ответить на последний вопрос Вадима, так как я не желала, чтобы он останавливался. Пусть моя слабость останется лишь тайной. Ведь если загорится свет, я не осмелюсь впасть в безумие порока, и снова вернётся тот душевный холод.
Не думаю, что муж также изводился, когда бросал меня без объяснения. Мы давно уже с ним не были близки. Дом — работа — дом. Но, кажется, мне, в этой цепочке у Германа имелся ещё один пункт. Только страшно было об этом размышлять.
Пальцы Вадима поддели бретельки моего платья и спустили их с плеч, а его губы продолжили осыпать ласками открывшиеся участки кожи.
— Ты вся дрожишь, — прижавшись щекой к голове, прохрипел он и обнял меня за талию, придавливая ближе к себе.
Спиной я ощутила довольно крепкое тело мужчины, отчего едва не потеряла равновесие, лишаясь опоры в ногах.
— Тебе страшно, Агата?
— Капельку, — на выдохе пролепетала я и запрокинула голову, подставляя шею под горячие ласки Вадима.
Жаркие поцелуи доводили меня до исступления, а грубые ладони стиснули мою грудь.
Где-то в душе, я ещё продолжала сопротивляться происходящему, крича, как это всё неправильно, и что нужно немедленно уйти. Но тело, которое давно позабыло о какой-либо нежности, подавляло все протесты, отдаваясь желанию.
— Такая красивая женщина не должна ничего бояться, — опасно низким голосом шептал Вадим, — ты очень смелая, Агата.
Сердце заходилось в сумасшедшей скачке, и я ощутила, как мужчина потянул моё платье вниз, обнажая грудь. Соски набухли от соприкосновения с прохладой комнаты, и я ещё интенсивнее задышала.
Вадим продолжил стягивать платье через мои бёдра, пока несчастная ткань не повалилась к ногам, оставляя меня стоять в одних трусиках.
Его ладони кружили по моему телу, изучая каждый изгиб, а зубы сомкнулись на плече. Я ахнула и сдавила бёдра, ощущая лёгкую щекотку между ног.
— Извини, — усмехнулся Вадим, — с тобой сложно сдержаться. Ты очень аппетитно выглядишь, а я так голоден…
Закусив нижнюю губу, я расплылась в улыбке, пьянея от переполняющих меня чувств.
Вся душевная боль уходила, затухала, порождая на месте холода тепло желания.
Он с низким рыком прижал мой таз к заметно выпирающему члену, и я напрочь позабылась.
Вадим пребывал на грани своего контроля, который постепенно сходил на нет.
— Сладкая Агата, — он продолжал нашёптывать на ушко, стискивая моё тело в своих руках.
Безобидная щекотка между ног, перерастала в тянущую боль. Я горела, и не стесняясь отпустив сумку, накрыла своими потными ладошками руки Вадима. Вторя его движениям, сходила с ума.
— Иди ко мне, — прохрипел мужчина, и развернув меня, впился в губы.
Я едва устояла на ногах, удачно успев ухватится за шею Вадима. Он целовал меня самозабвенно и глубоко, забирая весь кислород из лёгких.
— Мм... а, — я ещё сильнее вжалась в него своей грудью.
— Агата, — отпустив губы, пролепетал мужчина, и, резво схватив меня под попку, высоко поднял.
Туфельки слетели, и я ахнула от неожиданности, ведь Герман никогда не поднимал меня на руки. Даже в день нашей свадьбы. Я была всегда слишком тяжёлая для него. Но с Вадимом мой вес ощущался по-иному, как-то легче.
Внезапно раздался гром, и по окнам забарабанил дождь. Изредка мерцающая молния подсвечивала комнату, и я уже могла лучше видеть обстановку. Только с каждым горячим поцелуем, на окружающий меня мир становилось всё равно.