Вадим, не разрывая пылкого танца наших губ и языков, понёс меня вглубь дома, с удивительной точностью ориентируясь в пространстве. Он легко занес меня на второй этаж и толкнул ногой дверь. Мы оказались в тускло освещённой уличным фонарем спальне. Мягкое покрывало коснулось моего тела, когда Вадим опустил меня на кровать.
Нависая сверху, мужчина продолжил расцеловывать лицо, опускаясь к шее и стремясь к груди.
— Мм…а, — ещё сильнее подставляя себя под ласки Вадима, стонала я.
Высунув язык, он облизал напряжённую вершинку моего соска, отчего импульс боли ударил прямо вниз живота.
Кусая губы, я стискивала в ладошках его пиджак.
— Сочная девочка, — ухмыльнулся Вадим и вобрал в свой рот мою грудь.
Я вскрикнула, покрываясь потом от невыносимой муки. Он терзал соски, переходя от одного к другому, и так по кругу. Они набухли и стали влажными, а боль между ног усилилась.
Вадим словно предугадывая мои желания, двинулся дальше, и подцепив трусики, стянул их с меня привстав.
Стоя на коленях, он продолжал смотреть на пылающее похотью тело, попутно снимая с себя пиджак и принимаясь расстёгивать пуговицы на рубашке.
Вадим не спешил. Яркая молния мгновениями подсвечивала его открывающийся торс, а шум дождя заглушал моё обрывистое дыхание.
Когда последняя преграда отлетела прочь, я приподнялась, и, потянувшись к Вадиму, снова вонзилась в мягкие губы.
Он ответил на мой порыв и накрыл меня собой, вернув на подушки.
Пряный аромат его одеколона дурманил здравый смысл, а прикосновение горячей кожи, сводило с ума.
Я желала большего, но у Вадима были совсем иные планы. Он снова двинулся вниз, на этот раз особо не задерживаясь на груди, его целью было совсем другое место.
Раздвинув своими широкими плечами мои ноги, мужчина, облизав промежность, впился прямо в плоть, засасывая уязвимый клитор. Оттягивая кожицу, он намеренно прихватил зубами крохотную горошинку, отчего я воскликнула. Это было и больно, и приятно. Ноги дрожали, а туловище извивалось от каждого нового движения его рта.
Муж редко когда делал мне куни, ссылаясь чаще всего на усталость и рабочие проблемы. Со временем я и забыла все эти бесподобные ощущения. Поэтому неожиданно для себя, я оргазмировала.
Яркая вспышка взорвалась во мне, распространяя по телу импульс обжигающего тепла.
Я кричала, напрягая лицо, а затем рухнула на подушки и затряслась.
Дрожь пробирала моё тело, а мышцы промежности ощутимо сокращались. Даже слюнки потекли изо рта, и я, сглотнув, блаженно заулыбалась.
Пока моё тело билось в конвульсиях удовольствия, Вадим поднялся с постели и скинул с себя штаны. После этого он распахнул ящик прикроватной тумбочки и вынул оттуда глянцевитый квадратик.
Я закрыла глаза, кусая губы, готовилась к дальнейшим пыткам.
— Агата, — Вадим снова навис надо мной, шепча севшим голосом моё имя. — Посмотри на меня.
Я распахнула ресницы, встретившись со взглядом голубых глаз.
Вадим взирал на меня не отрываясь, в то время как его член пульсировал возле моей промежности.
— Ты должна смотреть, — опустившись к губам, прохрипел он, — ты обязана знать, кто трахает тебя. Кто дарит тебе эти чувства.
Возможно, это был тот самый момент, когда я должна была внять воплям трезвого рассудка, и столкнуть с себя тело этого громилы, и уносить свои ноги, но…я выдохнула и поцеловала его.
Мы сплелись языками, и член Вадима проник в меня. От внезапного расширения мне стало больно, и я стиснула бёдра мужчины ногами.
— Мм…, — я, кусая губы, подавляла крики от жжения.
С Германом подобного никогда не было. Член Вадима слишком большой, и мне больно принимать его.
— Ч-ш…Ты привыкнешь, — прошептал он и продолжил мягко двигаться во мне. — Это ещё не вся длина, — окончательно ошарашил меня.
Впиваясь ногтями в его плечи и спину, я старательно пыталась расслабиться.
— Агата, — Вадим укусил меня за мочку уха, — смотри на меня, — повторил он.
Я сглотнула и разлепила глаза, старалась, не морщиться от боли. Постепенно мои мышцы и правда стали привыкать, и сдавленное мычание сменилось тихими стонами.
Вадим смотрел на меня, вжимаясь тазом в промежность, ловя каждый вздох.
— Тебе нравится, — довольно ухмыльнулся мужчина, — Агате по вкусу мой член.
Я заливалась краской от этих слов и не могла даже ничего возразить, ведь это была правда. Мне нравился его стоячий член. У бывшего мужа обычно после пары проникновений весь запал потухал, и я угасала, даже не разгоревшись.