— Не говори так, Аппе! — старался угодить Алимурза. — Счастливы будут те, к кому ты придешь просить руку дочери. Кто может устоять перед тобой? Председателем ревкома?! Прославленный Чермен Тлатов и тот не свершил большего, чем ты! О Чермене народ песню сложил — о тебе сто песен сложится… — И с ходу перешел на другое: — Скажи, ты все алдарские земли поделил или про запас что оставил?
— Да кое-что есть, — Аппе переставил больную ногу.
— Ой, молодец! — обрадовался Алимурза. — Далеко же ты видишь! Семья у меня большая… Все сыны!.. Каждого, сам понимаешь, женить надо. У Гурион, невестки моей, дело проще: дочери у нее. Выдаст замуж, калым получит… Мы так любим ее сироток… славные такие… Дай бог им счастья!.. Правду я говорю, Гета?
Тот что-то буркнул непонятное.
Аппе хорошо понимал, к чему клонит Алимурза.
— Брату твоему я, пожалуй, могу именем ревкома выделить землю. Горец он настоящий. И у нас приживется…
Алимурза раскрыл рот, видно, хотел что-то возразить, да так и остался с раскрытым ртом. Только часто-часто заморгал, словно удивлялся.
— Как же я? — выговорил наконец он. — Семья большая. И жена прибавления ждет… Нет, так несправедливо, товарищ председатель…
— Вот ты говоришь, что любишь сироток, — как ни в чем не бывало продолжал Аппе. — А что, если тебе построить вместе с Гурион на ее земле новый дом и жить душа в душу?.. Девочки, думаю, скоро найдут свое счастье. И лошадь есть у хозяйки. Четыре десятины обработать одной женщине, может, и не под силу, нужна мужская помощь…
— Нет, Аппе, — прервал Алимурза. — Не с того конца начал. Мы давно порознь. И не будет у нас с ними мира. Это понимать надо. Лучше пусть живут с моим братом… У них и характеры сходные. А то, что ты выделил для Геты, передай мне. Так и богу будет угодно!
Мы все ждали, что скажет Аппе, затаились даже.
— Ну, твоему богу было угодно также, чтобы брат твой пошел скитаться и сгинул, а мать сироток батрачила у алдара Дженалдыко… Только разве со всем этим можно согласиться?..
— Надсмехаешься? — вспылил Алимурза и вскочил, но тут же сел. — Стыдишь? А над богом грех смеяться!
Меня разобрал смех. Ловко же вывернулся дядя, все на бога свалил!
— Правду говорю, — не смягчал своего голоса Аппе. — А говорить правду — мой долг… Землю мы кровью завоевали, своей, между прочим… Брат твой, Гета, помогал партизанам. И поплатился за это. Ахтемировцы сожгли у него саклю. И самого чуть не убили. По совести, и землю ему первому… А про тебя, Алимурза, в округе другое говорят…
— О боже, окажи мне столько милостей, сколько я оказывал красным партизанам! — воздел руки Алимурза. — Мало ли я угощал их в своем доме хлебом и солью… А кто говорит неправду про меня, да пусть того гром поразит! Клянусь отцом своим, и пусть придет час погибели всей моей семье, если это не так!
— Может, какой-нибудь партизан и заходил к тебе. — Аппе поднялся и начал ходить взад и вперед по тесному жилью. — Но наведывался и атаман белых банд Голиев…
— Клянусь богом, никогда о таком не слышал! — Лицо его густо покраснело.
— Ладно, белых ты не угощал, серого барана им не резал. А может, слышал, кто грабил на дорогах беженцев? Тех, кого обескровили и по белу свету погнали грузинские меньшевики? В вашем Куртатинском ущелье глумились над несчастными. Зрячие это видели, неглухие — слышали…
— Бандитов на нашей земле перебывало много, да покарает их бог! — Алимурза даже вспотел. — Выпьем, Аппе, а то слишком уж заострился наш разговор…
— Успеется. Куда нам спешить? — сказал Аппе. — Все равно однажды по острию сабли нужно будет пройти. Разговор наш, значит, завершим так: если хочешь земли, вдобавок к той, которую имеешь, обратись с заявлением в ревком, проси, авось и допросишься. А что в словах моих — не обессудь, речь пойдет особая… По делам нашим и зачтется нам…
Слова Аппе кинжалом ударили Алимурзу в сердце, по виду он не подал, произнес:
— За то, чтобы ты долго жил, Аппе! И дай нам бог прожить в любви и уважении! И чтобы я был тамадой на твоей свадьбе. Порази меня гром, если хоть в чем покривил!
Аппе поднял рог, повернулся к нам с мамой:
— За изобилие в вашем доме! — поклонился и вышел.
Алимурза побежал провожать его за порог.