— Слава богу, нагнали, кажется, бешеных собак! — Дзабо перекрестился ослабевшей рукой.
Стрельба усиливалась. Было ясно, что погоня настигла банду и завязалась перестрелка. Несколько мужчин с ружьями, оставив Дзабу на попечении женщин, побежали дальше. За ними бросилась и я… Думала: только бы успеть, не дать врагам убить Аппе…
…Назад возвращались возбужденные, радостные. Никого из наших не убило, ранило только секретаря комсомола Цуцуева, того, который приехал к нам проводить сегодня вечером молодежное собрание и первым вместе с Аппе бросился вдогонку за бандитами.
Перед собранием разгорелись танцы. Особенно гордо держались парни, которые участвовали в перестрелке, отбили у воров лошадей. Ребята все еще не снимали с себя оружия, так и танцевали с ружьями за спиной.
Говорили, что воровство учинил отпетый конокрад Байтох из Старосельска вместе со своими дружками-бандитами. Наверно, думали, что в день Джиоргуба сельчане запразднуют, и все легко сойдет с рук. Но не тут-то было. Поблизости, в соседнем селе, оказался Хаджи-Мурат Дзарахохов с милиционерами. Они-то и устроили засаду в горах. По рассказам, у бандитов был даже пулемет. Но наши так прижали, что те пулемет бросили… Вот только задержать никого не удалось…
Я тоже чувствовала себя джигитом, хотя и не успела добежать до места — раньше все кончилось…
Круговой танец сменился пляской на носках. Потом начался плавный симд. Парни приглашали девушек по своему выбору. Это единственный танец у осетин, на котором парню дозволяется взять девушку под руку и вывести на круг. Влюбленные успевали обменяться даже несколькими словами и назначить свидание… Я злилась, что нет Аппе на танцах. Мог бы найти минутку и прийти… Мне даже показалось, что гармонь в моих руках стала звучать сердито.
И тут, словно в сказке, слышу голос Аппе за спиной. Но только он не звал на танец.
— Назират, кончай играть. Зови всех в клуб.
Теперь мы мечеть называли клубом. На стенах там висели портреты Маркса, Энгельса и Ленина. Лозунги. Стояли длинные скамейки в два ряда и стол для президиума.
Собрание, о котором говорили давно, открыл Аппе. Вид у него был усталый. Рядом с ним за столом сидел Хаджи-Мурат Дзарахохов, справа — секретарь Цуцуев с перевязанной рукой. Три фонаря освещали помещение. Было сумрачно, пахло копотью.
— Слово предоставляется секретарю окружкома комсомола товарищу Цуцуеву.
Мы замерли и почему-то уставились на усатого Хаджи-Мурата.
Секретарь окружкома комсомола прижал раненую руку к груди и начал говорить тихо, чуть кривя губы от боли.
— Товарищи, извините, что поздновато проводим наше собрание. Вина тут не наша, помешали враги. — Он сделал паузу и продолжал: — Собрались мы здесь, чтобы обсудить один важный вопрос…
— Сейчас будет о международном положении и мировой революции говорить, — шепнула мне сидевшая рядом соседка. И ошиблась.
— До сих пор у вас, в таком большом селе, нет комсомольской ячейки, хотя фактических комсомольцев немало. Я имел счастье видеть их сегодня в деле. Смелые, отчаянные ребята…
«Интересно, кого он назовет фактическим комсомольцем?»
— Возьмите того жа пастуха общественного скота… Умаром, кажется, его зовут…
— Да, да, Умар, он и сейчас еще палец с курка не спускает, — пошутил кто-то.
— Так вот, товарищи, Умар настоящий боец, фактический комсомолец, — повторил Цуцуев. — Его не испугала целая вооруженная банда… Рискуя жизнью в общественных интересах, он вовремя сообщил о нападении, а потом и на след банды навел.
Все обернулись в сторону Умара, а он, смущенный, уткнулся головой в колени, торчало только дуло ружья.
— Молодец! — зааплодировал громко знаменитый красный командир Дзарахохов. — Хорошим солдатом и комсомольцем будешь. А ну, встань! Покажись людям. — Когда Умар встал и взглянул на Дзарахохова, тот заявил: — Я, сынок, видел тебя в бою и потому дам рекомендацию в комсомол…
Все захлопали, друзья подхватили смущенного, раскрасневшегося Умара на руки, стали качать.
— Ну, если сам товарищ Дзарахохов ручается, тогда мне остается только голосовать! — произнес секретарь окружного комитета Цуцуев. И начал рассказывать, как во Владикавказе в году восемнадцатом, в разгар гражданской войны и буржуазной контрреволюции, возникли первые ячейки комсомола — тогда они назывались спартаковскими. Молодые парни и девушки шли рядом с коммунистами, вместе громили врагов революции и завоевывали советскую власть…