— Лично тебе приказывает сам Гиммлер? — восторженно и с нотками некоторой зависти спросил Ганс. — Это уже счастье!
— Счастье, если выполнишь приказ, — согласился Штраух, — но если не выполнишь, что тогда?
— Не выполнить просто невозможно! — воскликнул Ганс. — Клянусь, что мы его выполним. Не знаю только, схватим ли мы всех участников, но некоторых — клянусь!
Штраух побарабанил пальцами по столу.
— Мне бы твою уверенность, — задумчиво проговорил он. — Ты узнал что-то новое?
— Очень мало. Телега с гросс Галиной, запряженная двумя лошадьми, серой и гнедой, с проселка свернула в лес и под охраной четырех автоматчиков-партизан поехала по направлению к деревне Янушковичи. За нею ведется наблюдение.
— О, это совсем не мало! — утирая салфеткой губы, проговорил шеф. — А когда будет следующее сообщение?
— Вечером или завтра утром.
— Ты сыт? — спросил шеф.
Ганс провел указательным пальцем поперек горла:
— Больше некуда, спасибо!
— Ну, тогда перейдем в кабинет. — И Штраух, застегнув ворот кителя, прошел в кабинет. Ганс последовал за ним. Далее они продолжали разговор, прохаживаясь по кабинету.
— Нам непременно надо узнать клички и настоящие имена убийц, — проговорил Штраух.
— А подпольщики ничего не раскрыли?
— Ланге их не захватил. На одной явке застали только старика, но он сжег все бумаги, — говорил шеф. — Даже свой паспорт.
— А что показал на допросе?
— Ничего не мог показать. Ланге взял двух идиотов полицейских, и один из них при аресте ударил старика прикладом по голове.
— А тебе не приходила в голову мысль, — сказал Ганс, — арестовать Софи Эрнестовну и Пауля Кабана?
— А их зачем? — удивился шеф.
— Как зачем? — в свою очередь удивился Ганс. — Ведь Пауль и Софи Эрнестовна настойчиво рекомендовали Галю служанкой к фон Кубе. Ты же знаешь, что есть немцы, которые стремятся установить связи с партизанами. А Пауля я всегда подозревал.
Штраух молча подошел к столу и нажал кнопку. Дверь раскрылась, и порог переступил эсэсовец.
— Ланге! — бросил шеф.
Через несколько секунд в кабинет вошел высокий офицер.
— Слушаю ваших приказаний, господин штурмбанфюрер, — проговорил он.
— Сегодня ночью, в два, арестуйте владелицу казино Софи Эрнестовну и повара Пауля Кабана. Идите!
Офицер повторил приказ, круто повернулся и вышел.
— Янушковичи, Янушковичи, — бормотал шеф, глядя на висевшую на стене карту Минской области.
— Где-то здесь, — проговорил Ганс, ставя карандашом точку на карте.
— Как же ты практически проникнешь к партизанам? — спросил шеф.
— Точно такой же вопрос задал мне Похлебаев, — ответил Ганс. — Он сделал ценные замечания к моему плану, но советовал обязательно изложить все тебе.
— Я слушаю тебя, — сказал Штраух и сел в кресло.
Ганс облокотился о стол, провел рукой по лицу и начал:
— Гиммлер приказал взять живыми всех участников покушения на фон Кубе. Если он берется за это дело лично — он доведет его до конца. Если он сделает это помимо нас — мы ничто! Если это сделаем мы — мы герои! У нас не только награды и деньги, но и высокие посты. Гиммлер нам лично вручает награды! Ведь за это можно отдать жизнь! А мы рискуем всего лишь промочить ноги в белорусских болотах. Ты спросишь, почему? Да потому, что мы пошлем таких лазутчиков, которым партизаны и поверят, и доверят все. У меня есть такие люди. Я беру грузовик, загружаю его автоматами, пулеметами, противотанковыми минами, ружейным маслом. А ты знаешь, что значит для партизан ружейное масло? Они ведь задыхаются без него. На грузовик сажаю Нилова — беру его из легиона Власова. Он и шофер, и механик, и на все руки. К нему подсаживаю солдата СС и с накладной отправляю грузовик за Минск, в воинскую часть. Когда они выедут на шоссе, шофер гаечным ключом бьет солдата. Он остается в кабине. Нилов сворачивает в лес и прямым ходом к партизанам. В кузове — оружие, в кабине — убитый солдат, а Нилов — герой у партизан. Они захотят его проверить в деле. Пожалуйста! Мы подсунем ему шарфюрера — пусть приведет «языка». Мало одного — подставим второго. Не расскажут же они, что вокруг Минска строится подземный оборонительный пояс? А потом мы забрасываем мою Лилю в бригаду. Ей будет поручено понравиться вожаку и завлечь его в ловушку. Лиля ведь обаятельная русская красавица. Зная пароль, систему обороны, мы без единого выстрела снимаем охрану. Остальное — дело техники, дело нескольких минут для небольшого отряда, которым буду командовать я.