Но случилось непредвиденное: на взлетной поляне, с которой они готовились подниматься в воздух, появились партизаны, окружили их машины и в категорической форме предложили им взять на борт и доставить в Москву двух человек. Один из них показался летчику исполином. Черная борода закрывала всю грудь, на поясе висели гранаты, и на боку болтался маузер. Рядом с ним стоял и держался за его ремень мальчишка лет тринадцати, белобрысый, круглолицый, с шустрым взглядом.
У пилота не было времени разглядывать и расспрашивать о подробностях, ему надо было побыстрее подниматься в воздух.
— Капитан, вам придется взять на борт нашего человека, — обратился к летчику «Р-5» высокий, стройный партизан с автоматом на груди. Показав на огромного бородача, партизан добавил: — Он — в Москву. По срочному вызову! За ним должен был прилететь спецсамолет, но, как видите, погода подвела. А ждать нельзя.
Летчик, взглянув на окруживших его партизан, согласился, но сказал:
— Если бородач вместится в машину, пусть садится. Довезу!
И вот на борту самолета — два пассажира: великан бородач и маленький Коля. «Кто они? И почему их так срочно требует Москва? — думает пилот «Р-5» за штурвалом. — Допустим, что этот бородач — наш десантник. А пацан-то кто? Сын ему? Не может быть! Они ничуть не похожи, один — черный, на кавказца смахивает, мальчик же — светлый, русак или белорус…» Нет, не угадать было капитану. Если бы мотор не оглушал своим шумом, маленький партизан Коля рассказал бы капитану вкратце о своей трагедии и о том, как он сроднился с этим бородачом, как его, Коленьку, полумертвым партизаны подобрали в лесу, у сожженной дотла фашистскими карателями белорусской деревни в Логойском районе и доставили в свой штаб, к комбригу Юсупу. Летчик слышал, что есть такой комбриг, к нему и летел со своим напарником. Но откуда же было знать капитану, что Юсуп, офицер Советской Армии, — Хатагов Харитон Александрович, по партизанскому паспорту — Иван Лопатин, белорусский хлебороб-батрак, Дядя Ваня сидит у него на борту. Не знали об этом и гитлеровцы, иначе они бы не посчитались ни с какими усилиями, чтобы захватить или прикончить его. Так он насолил захватчикам.
Вдруг вспыхнули яркие лучи прожекторов и выхватили из мрака краснозвездный самолет, ослепили летчика и его пассажиров. Вблизи разорвались первые зенитные снаряды. «Засекли! — пронеслось в голове Хатагова. — Сожгут, дьяволы!»
Но пилот не растерялся: он заглушил мотор и пустил машину в штопор. «Хорошо, если смерть будет моментальной», — мелькнула у Хатагова мысль. Секунды крутого падения казались вечностью. Юсупу показалось, что еще немного, — и они врежутся в землю.
— Уф, молодец ты, капитан! — с колотившимся сердцем сказал Хатагов, когда летчик вывел самолет из штопора и повел машину на бреющем полете. Теперь прожекторы щупали туманное небо где-то позади. — Так держать! — воскликнул он басом, прижимая к себе дрожащего от страха Колю.
— Спасены, борода! — прокричал в ответ капитан, радуясь своей счастливой судьбе.
Хатагов с тревогой посмотрел назад и пошарил глазами в небесной тьме: не попал ли в беду «ПО-2», который вез его адъютанта?
— Доплелись! Иду на посадку! — услышал Хатагов голос летчика.
Колеса «Р-5» мягко коснулись земли, и самолет, вздрогнув, покатился по твердому грунту прифронтового аэродрома.
Взволнованных, радостных пассажиров окружили несколько автоматчиков. Пожилой сержант пошушукался с летчиком, потом обратился к Хатагову и приказал следовать за ним. «Что это? Почетный эскорт? К чему такие «почести»?» — подумал про себя Хатагов. Но приказ — есть приказ, и он тут не командир, — надо подчиниться.
Юсуп, сердечно поблагодарив летчика, взял за руку Колю и зашагал за сержантом, с трудом отрывая ноги от липкой грязи. Он пытался заговорить с охраной, расспросить кое о чем. Но строгий сержант был не из разговорчивых и глухо приказал:
— Прекратить разговорчики!
Недоумевая и не понимая смысла такой встречи, бородач, согнувшись в три погибели, спустился в просторный светлый блиндаж, куда ему было указано сержантом. Колю же повели в другое помещение.
В блиндаже Хатагова встретил свежевыбритый, одетый в новую форму молодой капитан. Его взгляд был строгим, даже чуть враждебным. «Свеженький огурчик», — подумал Хатагов про себя, присаживаясь к столу без приглашения. Но «огурчик», не сводя пристального взгляда с черной бороды «гостя», спросил:
— Откуда и зачем пожаловали к нам с маузером и гранатами?
— В Москву, товарищ капитан, по срочному вызову явился. Обеспечьте, пожалуйста, транспортом, — мягко проговорил странный «гость», еще не веря, что задержали его всерьез.