На временно оккупированной территории враг не знал покоя. Днем и ночью били ненавистных захватчиков народные мстители. Одиннадцать тысяч сброшенных под откос вражеских эшелонов, сотни разгромленных и уничтоженных гарнизонов, пятьсот тысяч убитых гитлеровцев…
Вместе с белорусами плечом к плечу в партизанских рядах сражались против врага представители всех народов нашей великой родины. Особую признательность и благодарность приносят жители Минской области сыну мужественного и смелого осетинского народа — бывшему командиру партизанской бригады Харитону Александровичу Хатагову из города Орджоникидзе…»
Уртаев прервал чтение, поднял голову и посмотрел на Хатагова прищуренным взглядом:
— Вот видишь! Двадцать пять лет прошло с того дня, как последний фашист-завоеватель был изгнан из Белоруссии… А тебя друзья не забыли.
— Читай дальше! — Хатагов наполнил бокалы. — Я тоже ничего и никого не забыл и до последнего вздоха буду помнить Белоруссию — вторую мою родину, моих боевых друзей! Читай! — Он встал и дальше слушал стоя.
Уртаев продолжал читать:
— «Этого высокого, стройного осетина в войну хорошо знало и сейчас помнит население от западной границы до Минска. Строгий и требовательный командир, Харитон Александрович Хатагов был душой нашей бригады… Жив ли он?»
— Ну, где ты теперь? — положив листы на стол, Уртаев подошел к Хатагову и обнял его так крепко, будто первый раз виделись с ним после войны. — Вот так, дружище! Поедем в Минск праздновать! Ведь приглашают от души!
Письма и телеграммы. Они мчались по земле и воздуху из Минска в Орджоникидзе и Ленинград, в далекий Казахстан и в солнечную Грузию, в зеленый Киев и в шумную столицу Москву, в сибирскую даль и в жаркий Узбекистан… Приносили они адресатам и радости, и огорчения. И всегда вставали неизменные вопросы: «А как ты?.. Помнишь ли?.. А как он, жив ли?.. Кого ты видел из наших димовцев?.. Пришли, пожалуйста, адресок… Передай боевой партизанский привет… Надеюсь, встретимся… Но вот еще штука: узнаем ли теперь друг друга?»
Друзья, братья по духу и оружию, четверть века были в разлуке, четверть века они мечтали о встрече. Кажется, прошло не так уж и много времени, а воды-то все-таки в реках утекло много.
«Узнаем ли друг друга?» Не праздный вопрос! Ведь четверть века, как они покинули глухие леса, сырые окопы и блиндажи, грохочущие от взрывов бомб и снарядов военные дороги, тайные партизанские тропы. Четверть века, как они, пропахшие пороховым дымом и солдатским потом, последний раз по-мужски обняли друг друга и разъехались по разным уголкам нашей необъятной родины. А за четверть века обновилась поднявшаяся из руин и помолодевшая страна, она распрямила могучие плечи и устремилась вперед и ввысь, до самой Луны и Марса.
…Настал долгожданный день встречи. Над многолюдным и утопающим в звуках музыки аэропортом Минска светило яркое летнее солнце. В этот день особенно много серебристых лайнеров друг за другом опускались на бетонную посадочную дорожку и подруливали к аэровокзалу. Гостей встречали празднично одетые минчане. День освобождения Белоруссии от фашистского нашествия — праздник всей страны и всех друзей белорусского народа за рубежом. И гости съезжались со всех концов. Четверть века назад — третьего июля 1944 года — был разоружен и пленен последний солдат из гитлеровской армии, пришедший как захватчик на белорусскую землю.
— Воздушный лайнер «ТУ-104» прибывает из Минеральных Вод, — снова перекрывает веселый шум встречающей толпы голос диктора.
И вот из воздушного корабля на трап выходит высокий, располневший мужчина. Из толпы ему машут букетами цветов и кричат на разные голоса:
— Хатагов! Дядя Ваня! Юсуп! Наш комбриг! Он жив!..
Хатагов снимает фетровую шляпу и поднимает ее высоко-высоко над головой, с радостной улыбкой машет боевым друзьям:
— Димовцы! Дорогие мои сестры и братья, салам всем вам, горячий осетинский салам!
Хатагов закончил вторую мировую войну за пределами границ родины четверть века назад. Демобилизовавшись, он весь был погружен в мирный труд. Партия поручала коммунисту Хатагову ответственные участки работы. Он был директором совхоза, председателем райисполкома, первым секретарем райкома партии… Министром сельского хозяйства республики…
Сейчас, в этот жаркий солнечный день, он в объятиях своих друзей-партизан, собравшихся сюда, в Минск, на праздник освобождения. Радость встречи будто вернула им молодость.