— А как же иначе? — подмигивает мне незнакомка и предлагает свой локоть, чтобы я зацепилась за него. И я соглашаюсь на предложение. Плохо мне или нет, но кто я такая, чтобы отказываться от правильно собранной и настоянной красной реллы?
10. Настойка на красной реле
— Вот мы и пришли, — с гордостью указывает мне на вывеску моя рыжая «спасительница».
На медном щите выгравированы знаки медицины и кружка с пивом. Название «Под аптекой» не просто говорящее, а подталкивающее к действию. Мы действительно должны спуститься в подвал. Широкие двери из белого ясеня ведут в крошечный холл, стены которого увешаны старыми снимками, гравюрами и выписками из исторических хроник. Чтобы каждый знал, что не просто дали этому заведению такое название. На углу старинного дома действительно когда-то работала одна из первых аптек. В комнате находится начало винтовой лестницы, окруженной для безопасности вычурными перилами. Моя провожатая проворно слетает вниз по широким металлическим ступеням. Я колеблюсь недолго, скорее осматриваюсь, принюхиваюсь. Запахи же, как назло, манящие. Мне не остается ничего другого, кроме как, цокая каблуками по металлу, попасть в «Под аптекой».
Подвальные помещения обычно меня не особо привлекают. Наверное, потому что сложно терпеть отсутствие нормальной вентиляции, низкие потолки, полумрак и сырость из-за холодных полов. Ступень за ступенью, чем ниже, тем больше успеваю увидеть. Спуск выводит прямо к барной стойке: тяжелой, из темного дерева, широкой и частично уставленной заказами, а частично занятой клиентами. Над головой висят яркие лампы-шары с матовой поверхностью, из-за чего свет вокруг приглушенный и равномерный. Когда вместо металлической ступени под ногами оказывается кирпичный пол, останавливаюсь и оглядываюсь.
Налево от барной стойки уходит вдаль прямоугольный узкий зал. В старых домах не могло быть больших помещений в подвале, по крайней мере, больше самого дома точно. По углам вычурные рожки горелок, так что мрак не клубится нигде. Да и холод посетителям не грозит. Все столы и стулья в зале непомерно высоки, ноги попросту не касаются пола. Для самых неустойчивых посетителей есть угловые столы, расположенные на деревянных пандусах.
— Сюда-сюда, — у стойки появляется моя знакомая.
Она здесь как в родном доме. Это чувствуется по одобряющим взглядам других работников, по приветственным кивкам клиентов, по тому, как заботливо она поправляет слегка сдвинутый стул.
Указанный мне столик совсем рядом с лестницей. Пока я устраиваюсь, догадываюсь, где здесь крючки для того, чтобы повесить поклажу, и привожу себя в порядок, рыженькая успевает исчезнуть и появиться с уставленным посудой подносом. На столе оказывается узкая цилиндрическая рюмочка с вольно изображенным растительным орнаментом, к ней такой же крошечный и сходный по дизайну графинчик. На нем тоже рисунки, но их сложно разглядеть из-за темно-алой и густой настойки. Любопытство побеждает: стоит емкости оказаться на столе, как я аккуратно приподнимаю узкий клинышек пробки и принюхиваюсь. После рыданий мое обоняние еще не способно распознать все нотки богатого запаха, но кое-что, а именно нежную сладость, уловить получается. Во рту тут же скапливается слюна, и я невольно улыбаюсь. Хорошо, что есть такие примитивные вещи, как вкусная еда или приятные запахи, которые способны переключить мысли от унылых к более оптимистичным. Но общая картина стола влияет на меня гораздо сильнее. Желудок уныло квакает, напоминая, что кроме карамельки в нем немало часов ничего не было.
— Я оплачу, — сглатывая, киваю на стол, уставленный красивыми керамическими плошками. Стопка ароматных небольших лепешек, десяток начинок и соусов, тонкие листы салфеток, чтобы можно было взять еду, хрустящие длинные пирожки с сырной прослойкой, маринованные и пропеченные овощи, одуряюще пахнущие мясные ломтики, крохотные пирожочки… Все сочное, свежее, ужасно сытное, но другой закуски к настойке и желать нечего. Не дело, конечно, заедать плохие новости, но отказываться от вкусностей моей силы воли не хватает.
— Не нужно, все за счет заведения, — довольная моей реакцией, девушка улыбается.
— А хозяин не оштрафует?
— Саму себя штрафовать я не буду.
— Значит, ты здесь хозяйка? А почему сразу не сказала? — я немного расслабляюсь, не хотелось, чтобы эта хорошая девушка как-то пострадала из-за своей доброты. А так все складывается как нельзя лучше.
— Чтобы не напугать, — объясняет мне она. — Обывателям часто кажется, что свое дело начинают либо зазнайки, либо толстосумы, либо обманщики. Считаю, что не отношусь ни к одной из этих категорий. Да и «я работаю в кафешке» звучит приятнее и проще, чем «я владею кафе».