В ведьмовских башнях я бывала не так часто, как в том же Птичьем клюве. По факту мне делать нечего среди здешних жителей — взрослых ведьм: случайных путешественниц, наемниц, ожидающих нанимателя, экспериментаторов, торговок или просто одиночек. В любых ведьмовских башнях сдают нуждающимся комнаты и лаборатории, здесь образовываются крошечные, по сравнению с ковенами, общины. Ведьмы делятся опытом, но не принимают никаких обетов. На первых этажах обычно открывают лавки снадобий, зелий и амулетов. На стенах часто вывешивают объявления и список предоставляемых услуг. Такие же точно башни высятся на востоке Викки. В моих землях условия, на которых оказываются услуги ведьм, всегда определялись территориальным советом и решениями Флеймов. Отец лично следил за тем, чтобы этому кварталу хватало внимания.
Когда-то, возможно, так и было. Но сейчас я с удивлением обнаруживаю уныние и серость. Некогда обильно цветущие кусты роз пожелтели и засохли, магазины закрыты, а вывеску на башне — «Обитель орлицы» — едва можно прочитать. Что здесь произошло? Ведь квартал ведьм — это же веселое и никогда не спящее место! Там летают из окон девчушки и почтенные дамы, разноцветные искры рассыпаются с крыш, кипят зелья, в коридорах слышно, как распевают то песни, то заклятья. Обычно башни украшают диковинные цветы. В кузнице во дворе пылает огонь, грохочет ведьминский молот — и плавятся особенные металлы для амулетов. В декорированной бархатом и медиарскими свечами крошечной комнате посетителя могут напугать и обнадежить, предсказав будущее. А за стеной современно одетая ведьма красивым почерком оформит заказ на истребление грызунов и вредителей на полях. Этот квартал всегда жив и энергичен. Был.
— Проходите.
Скрипнувшая дверь отвлекает меня от размышлений. Я даже не успеваю увидеть, кто именно пригласил нас войти, так быстро скрывается ведьма в темноте коридора. Левис хмурится, я откровенно недоумеваю. Но мы здесь по важному делу. Пожав плечами, я проскальзываю внутрь башни, а следом за мной и брат.
После яркого солнца мне сложно привыкнуть к полумраку. Но когда перед глазами прекращают плясать белые пятна, я удивляюсь еще раз. Нас встречают четверо: молодые, не старше меня, ведьмы, увешанные амулетами, настороженно смотрят и молчат. Их взгляды говорят о многом. Так что я опасаюсь сделать шаг, потому что не уверена, как они отреагируют. Ведьмы готовы к нападению, готовы защищать себя и то, что позади них. Их дом. Но это не просто решительность, это, скорее, страх. Хотя чего могут бояться ведьмы?
— Доброе утро, лучезарные, — медленно произношу я и вежливо склоняю голову: — Мы явились к вам с добрыми намерениями.
— Просто утро, радетельные, — из-за спин присутствующих появляется совсем пожилая дама в традиционном старомодном платье. Искусная вышивка отвлекает меня всего лишь на пару мгновений. Но потом я перевожу взгляд на лицо главной ведьмы и понимаю: она тоже напугана. Так, что даже не может скрыть свой страх.
— Лучезарные, ныне мы пришли не требующими, а просителями. Дозволено ли нам, наследникам земель Флеймов, увидеть свободную ведьму по имени Карисса? — скороговоркой проговаривает Левис. По всей видимости, он решил последовать моему примеру. Архаичная манера общения отличается расплывчатыми фразами и витиеватыми обращениями, но она замечательно подходит для того, чтобы снизить уровень напряжения, когда обе стороны на взводе. Чтобы поддержать Левиса, я касаюсь пальцами его запястья. Но мы ждем недолго.
— Дозволено, — кивает пожилая ведьма. — Мое имя — Дарина, я управляю «Обителью орлицы». Гадание сказало, что вы придете. Проходите.
— Зачем тогда эти предосторожности? — уже более вольно спрашиваю я. Страх в глазах ведьм никуда не делся, но вот ощущение ужасающего сосредоточения развеялось.
— Потому что на Кариссу были нападения. Один раз ее пытались похитить на улицах, второй раз кто-то решился залезть в башню, но не смог, — Дарина останавливается и поворачивается к нам лицом. — Был и третий раз. Покушавшийся пытался совершить поджог. Поэтому-то и нужны предосторожности!
— Вы обращались к правоохранителям?
— Радетельная, — грустно улыбается ведьма. — Посмотрите на башни и подумайте. Кому мы вообще нужны? Особенно, кому нужно защищать ведьму, которую и так обвинили в бездействии?