Слова будто льются сквозь меня. Я слушаю, но не хочу слышать ничего из страшного рассказа ведьмы, из описаний ужасов, с которыми пришлось столкнуться Кариссе. Я не желаю знать, как выглядело тело моего старшего брата. Не хочу разбираться в хитросплетениях интриг, признавать продажность советников нашей земли, убеждаться в том, что мое замужество — не самое страшное, что случилось. Не хочу, но должна.
С каждым новым словом мое возмущение все растет и растет. Карисса рассказывает с открытостью ребенка. Она не лжет, я чувствую это. Вряд ли передо мной блестящая талантливая актриса, какой еще не видывал этот мир. К тому же ведьмам не свойственно настолько умелое притворство. Да и ее решение — покинуть ковен, чтобы уберечь своих друзей и коллег от возможных проблем, тоже сообщает мне о многом. В первую очередь о молодости ведьмочки и ее юношеском максимализме. А уж потом о взвешенном желании разрешить конфликт законным образом. Минорки не простят никому таких серьезных обвинений и явятся всем ковеном в Феникс. Но даже ковен не сможет противостоять власти моего дяди в этом городе, и конфликт будет неизбежным. После такого всех минорок уже не оставят в покое, даже если Кариссу оправдают.
Что видела ведьмочка на своём первом задании? Что она могла разобрать в случившемся несчастье?
Не слишком многое. Карожское крутолесье — самый восточный из районов этих земель и самый пустой. Это только кажется, что лес должен привлекать людей. Мысль достаточно верная: лес — это дерево, звери и полезные травы. Да только Карож — красные скалы, яркое солнце и изогнутые, перекрученные голые стволы сосен — не желает никаких гостей. Землетрясения в тех местах совсем не редкость. Из-под земли то и дело вырываются испарения, лесистая часть местами заболочена, почва под ногами ненадежная — плотный камень внезапно сменяется мягкой, податливой глиной. Но эта земля тоже рождает зверей и растения. Каким бы изувеченным не был лес вокруг, он продолжает расти, как мог.
Отец любил рассуждать, что при должном уходе и стараниях и эту землю можно было бы привести в относительный порядок и превратить в источник дохода, подчинив людям. Но магия, никому не нужная магия не дает толком подступиться к заброшенному региону. В каждых землях есть подобные очаги: в этих местах ничего не стоит ощутить, как под ногами ворочается нечто зловещее, нечто необъяснимое — то, что уравновешивают обереги и с чем они борются всю свою жизнь. Иногда это ужасное влияние становится настолько сильным, что магия изувечивает землю, искореживает попавшихся в ее ловушку животных и даже людей. Поэтому оберег никогда не выезжает на место прорыва в одиночестве, даже самому тренированному и сильному нужны защитники и ведьмы.
Амир всегда всерьез относился к своей подготовке, поэтому на первый взгляд такой небольшой отряд не должен был никого смутить. Но я-то знаю своего брата. Трезвый расчет был его лучшей стороной: никакой голословной бравады, никакого показушничества, только вдумчивая проработка ситуации и четкое взвешенное решение. Но сколько я себя помню, еще никогда в сторону Карожа не отправлялся такой крошечный отряд. Как Амира вынудили пойти на такое? Почти что на самоубийство!
— Левис, как вообще так случилось? — я прикладываю ладони к вискам. Мне никогда не нравились интриги, а сейчас приходится разбираться в смерти брата… Или скорее в убийстве брата. Да, на таком фоне мой брак по договору и без согласия — это такие мелочи.
Левис только пожимает плечами. К тому времени он стал редко появляться во дворце оберега. Я понимаю младшего: сложно с удовольствием приходить туда, где тебя не ждут. Но будь он там, когда уезжал Амир… Нет, эту мысль я тут же выбрасываю из головы. Не хватало еще обвинять Левиса в том, в чем он определенно не виноват. С таким же успехом можно и себя винить — уехала ведь без оглядки, бросила брата и собственные земли.
— Мне удалось осмотреть два распадка, найти еще несколько мест прорыва магии, совсем мелких, не требующих внимания… А потом земля затряслась снова, — Карисса обнимает себя за плечи и слегка покачивается. — Даже воздух затрясся. Камни взлетали вместе с пылью. Я с трудом увернулась от осколков. А когда появилась возможность хоть что-то увидеть, полетела в сторону землетрясения.