Да, вот так, как говорится, нос к носу, глаза в глаза, они встретились, пожалуй, впервые после той осени, когда она сказала ему: «Лучше убей меня, но не позорь себя так!»
— Чего уж теперь… — Ольга Ивановна нетерпеливо переступила с ноги на ногу.
— Теперь уж ничего, это так… Я вот чего, Оля… Это… Дочь-то у тебя где сейчас?
— Дома! — удивилась Ольга Ивановна и недоуменно взглянула на него. — Спит еще… А что?
— Спит еще…
В неловкости и нетерпении Ольга Ивановна отводила ведра на коромысле в сторону, видимо, чтобы облегчить онемевшие плечи, и в какой-то момент солнце бросало на ее лицо пучок игривых солнечных зайчиков, тогда она досадливо жмурилась и вновь возвращала ведра в прежнее положение.
Он заторопился:
— Она как, в каком настроении у тебя в эти дни? Не расстраивается, не переживает там как-нибудь?
— А нам-то какая забота?
— Понимаешь, какое дело… Мой Гришка да твоя Света вроде бы якшаются…
Иван Васильевич сразу же понял, что выбрал не самое лучшее слово, но поправиться не успел.
— Уж не хочешь ли ты, Иван Васильевич, запрет свой тут наложить? — резковато спросила Ольга Ивановна и решительно двинулась через дорогу, обходя его сзади.
— Погоди, Оля, погоди! — поморщился он, как от боли. — Уж совсем разучились понимать друг друга.
Она остановилась по другую сторону дороги. Теперь солнце било ей в лицо, и она застыла, полуотвернувшись.
— Что я должна понять, Иван Васильевич?
— Понимаешь, какое дело, Оля… Вчера я нечаянно подслушал, как Гришка мой похваляется перед дружком… Ну, там… в общем, очень погано козыряет… ну, что у него со Светкой чуть ли…
— Не знаю. Я за своей дочерью не подглядываю, с кем и о чем болтает, не подслушиваю…
— Оля, не бей меня по сердцу, — тихо попросил он. — Говорю же, нечаянно подслушал… Конечно, чем только не похваляются парни друг перед другом… Но ведь от дурных слов до дурного поступка и полшага не будет. Если все окажется правдой, я Гришке башку отверну, ноги повыдергаю. Я ведь к тому выспрашиваю, чтобы он Светку твою обидеть не успел, чтобы не подумал даже обидеть!..
— Прости, Иван… — виновато, вполголоса сказала Ольга Ивановна и все же добавила: — Васильевич…
У него отлегло от сердца, ему стало даже жарко. Пора было отъезжать, да руки что-то не слушались. Он закрыл глаза, но все равно видел Олю, Ольгу Ивановну, стоявшую вполоборота к нему, боящуюся то ли солнца, то ли его прямого взгляда…
Ольга Ивановна издавна, и не припомнишь сразу, с коих пор, работала заведующей детсадом — сначала колхозным, теперь совхозным. Даже в одно время съездила на какие-то специальные курсы. Дело у нее шло хорошо, и, может, благодаря своей работе она сохранилась так, а может, просто берегла себя для возможного счастья, теперь уже определенно несбыточного.
— Ладно, поехал я, Оля… Ты мне скажи в случае чего…
— Ладно. Только я доверяю дочери. И ты своему доверяй. Они, молодые-то, лучше, чем мы думаем…
Она перевела коромысло на оба плеча, руки положила на коромысло и, вскинув ладони, резко отмахнулась ими. И сказала просто, как давным-давно, но только теперешним голосом:
— Спасибо, Ваня, за память…
— Да ну, чего там.
— Ну как нето. Я ведь думала, ты уж давно забыл обо мне.
— Как это? — опешил Иван Васильевич.
Глаза их встретились. Ольга Ивановна усмехнулась:
— Как? Просто — выбросил из сердца, и все.
Глядя ей в глаза, в самую душу, Иван Васильевич ощутил, как жар давнишнего-давнишнего счастья заливает ему грудь, и сам не слыша себя сказал:
— Выбросил из сердца… И как бы я прожил столько лет с пустым-то сердцем?
Мотоцикл с места взял бешеную скорость, и так приятен был жаркому лицу встречный ветер.
В зеркальце заднего обзора Иван Васильевич видел, как Ольга Ивановна смотрит ему вслед.
Смотрит и не может сдвинуться с места…
1980 г.
РАССКАЗЫ
Свадебное путешествие
Пульхерию всю ночь мучили запутанные и вязкие кошмары, но и пробуждение не принесло ей радости. Еще не открывая глаз, она поняла: и день ничего хорошего не сулит.
В замерзшем окне еще держалась синь затяжного декабрьского утра. В той половине избы, за перегородкой, горел электрический свет, и сквозь тюлевую занавеску, заменявшую дверь, падал на пол четкий красивый узор.