— Вы приезжий? — спросила Аля, когда ей показалось, что прошло достаточно времени для того, чтобы иметь право заговорить со своим партнером.
— Я тоже нездешний! — улыбнулся парень, и Аля спросила проще:
— Откуда же ты?
— Из соседней деревни, за пять километров отсюда.
— С чьей стороны?
— Мой друг Коля — женился и меня на свадьбу пригласил, чтобы и я себе на ус кое-что намотал.
— Ох уж! Усов-то еще нет!
— Отрастить их быстрее, чем жениться.
— Невест, что ли, своих мало — чужих перехватываете!
— У нас здесь испокон веков такой обычай; невест с чужой стороны завозить.
— Ох уж!
— Поживешь — убедишься.
— Куда же свои невесты деваются?
— Поживешь — увидишь.
— Я здесь только гостья.
— А вдруг увезу тебя я в тундру?
— Ай, брось! Заладили все… Ты…
— Виталий.
— Ты вроде бы поумнее других-то, Виталий. Мог бы пощадить. Сегодня уже все уши прожужжали этой тундрой, аж голова болит!
— Так поехали!
— Куда?
— В тундру…
Аля намеренно напустила на лицо обиду. Виталий очень искренно, очень добросердечно предложил:
— Нет, правда, Аля, у меня у самого с головой непорядок, давай прокатимся по утреннему морозцу на санях?
— Откуда ты знаешь мое имя?
— У нас сорок много и все они поголовно всезнайки, не хочешь ничего знать, да нашепчут на ухо. Прокатимся?
Только на какое-то мгновение напугало Алю предложение парня, но она посмотрела ему в глаза и сразу согласилась:
— А где у тебя тройка?
— Тройки нет. Есть в одну лошадиную силу повозка, называемая кошевой. Подойдет такой транспорт? Ровно через десять минут одевайся и выходи на улицу.
По привычке Аля чуть не сказала надежное девчоночье: «Еще чего!» — но Виталий тут же чутко предложил:
— Хорошо, я сам зайду за тобой. Только ты оденься. Ровно через десять минут! — Парень постучал по стеклышку своих часов, кажется даже не взглянув на циферблат.
На улице еще держался густой, непроглядный морозный туман, как пар в зимнем предбаннике.
Сытый и застоявшийся конь сразу взял полный вперед, едва, как поняла Аля, Виталий ослабил вожжи. Аля понимала толк в этих вещах и сообразила: конь и парень давно знают друг друга и теперь будут дружно нарезать по дороге. Но морозный туман на мартовской улице был такой густой, что едва проглядывались дома по сторонам и плохо ощущалась скорость движения, разве что по встречному ветру в лицо. А тут еще из-под какой-то подворотни выскочила собака, которую тоже плохо было видно, пристроилась с Алиной стороны и в тумане и снежном вихре из-под полозьев угадывалась только по бешеному заливистому лаю, даже не лаю — бесконечному вою на одной пропащей ноте: «У-у-у-у-у!» Посмотришь — какой-то клубок взлохмаченной шерсти волочится обочь саней, клубок, привязанный на веревочку за грядку. Вдруг этот клубок воющий влетел в сугроб, захлебнулся и вмиг отстал — оборвалась веревочка.
Конь пошел тяжелей, но с бега на шаг не перешел. Аля опомнилась, только когда туман рассеялся и вокруг засияло чистое поле, позолоченное солнцем.
— Куда ты гонишь?
— В тундру! — беззаботно и в то же время добросердечно ответил парень и совсем уже не к месту заулыбался — широко-широко, как самый завзятый балагур.
— Как — в тундру?! — всполошилась Аля. — Тундра — это там, на свадьбе! Чего ты мелешь!
— Там — толкучка, тундра — здесь, — сказал парень и совсем отпустил вожжи, и конь его резвее припустил по звонкой весенне-утренней дороге.
— Ты хочешь скандала? — сурово спросила Аля и напрягла свои молодые послушные мускулы, чтобы в случае чего выброситься из кошевы в снег.
— Ай, брось! — обиженно воскликнул Виталий и выпустил из рук вожжи. Они сползли, стягиваемые своей ременной тяжестью, через передок, попали под полозья и остановили сани. Конь оглянулся сквозь дугу и шумно вздохнул: что за черти эти люди — ругаются между собой даже в такое доброе утро!
Парень хмыкнул, вытянул вожжи, не вылезая из кошевы, и подал их Але с явно деланной обидой:
— На, правь! Там — юг, здесь — север, с западом и востоком столкуешься сама.
— Грубиян!
— Я таким и должен быть: ведь я умыкнул тебя, оглянись!
Аля, не отпуская вожжей, вышла из кошевы, стала на дорогу, широкую, накатанную тракторами и машинами.
Оказывается, они только-только выехали за околицу, въехали на гору, деревня почти скрылась в морозном тумане долины. Что было впереди, Аля даже предположить не могла — все еще гора или уже спуск с нее. Во всяком случае, они стояли на ровном месте, и впереди одно только смущало: надвигалась зловещая темно-синяя туча с явным обещанием пурги.