Красноуфимск — центр обширной аграрной зоны. У местного сельхозтехникума — столетняя история. В этом краю выросли замечательные картофелеводы, мастера урожаев. Здесь вообще настоящие россыпи интереснейших деревенских типов.
Так все зигзаги судьбы закономерно и естественно привели Леонида Александрова к его главной и единственной теме на всю жизнь — теме деревни.
Самый первый рассказ Александрова «Под тополем старым» увидел свет в 1962 году на страницах «Уральского следопыта». Через два года в Свердловске была издана его небольшая книжечка рассказов «И вдруг взрослеешь…». Она была замечена. Критик В. Шишов в рецензии «Обещающее начало» (журнал «Знамя» № 4 за 1965 год) отметил главное качество молодого писателя: «жизнерадостность и нетерпеливое желание поделиться с читателем счастьем, полнотой жизненных ощущений…».
Многолетняя работа в редакциях, бесчисленные сельские поездки, встречи, «подключение» к острейшим проблемам уральского села — все это не могло не дать новый толчок творческому поиску. И этот плодотворный поиск привел красноуфимского журналиста к созданию «Бабьего века». Свердловский прозаик, человек огромного жизненного опыта и глубокого знания деревни, Павел Васильевич Макшанихин стал первым литературным наставником Л. Александрова.
Действие повести «Бабий век» заканчивается в начале 60-х годов, после первого полета в космос Юрия Гагарина. Для деревни это было сложное время, в ней подспудно назревала необходимость перемен, которые были сформулированы позднее в решениях известного мартовского Пленума ЦК КПСС в 1965 году. В «Бабьем веке» на судьбе маленькой Ольховки это время показано исторически правдиво. Но повесть писалась уже после Пленума, и все то позитивное, жизнеутверждающее, что несли решения партии, как бы по-новому высветило жизнь звеньевой картофелеводческого звена Нюры Щипановой, всех героев произведения.
Исследование и показ положительных начал в человеке, открытие внутренних пружин, формирующих прямые и цельные характеры, — именно это было и остается главным в творчестве Леонида Александрова. В повестях и рассказах, написанных в семидесятых и восьмидесятых годах, писатель, как и прежде, старается осмыслить ту коренную работу души крестьянина, которая делает человека тем, что мы называем словами «положительный герой». Таковы главные персонажи повести «Костер на горе» (Свердловск, 1973) совхозный шофер Леонтий и агроном Светлана. Таков и Максим Беловласов из повести «Взрослая должность», изданной в 1976 году.
Максим назначен бригадиром на ферму, где многие из подчиненных чуть не вдвое его старше. Автор прослеживает гражданское становление деревенского парня, перед которым «взрослая должность» ставит не просто острые неотступные вопросы, а требует выбора: либо жить, приспосабливаясь к обстоятельствам и попускаясь многими нравственными критериями, либо, действуя по совести и по закону, смело отстаивать свои принципы, не жалея сил для успеха порученного дела.
Особо хочется сказать о повести «Мои семнадцать…», которая дала название этой книге (впервые повесть была опубликована в «Урале» в 1980 году).
В семью Ивана Бавушина, одного из «крепких мужиков», кадрового механизатора, возвращается после учебы сын Гриша. За три года городской жизни он получил хорошие знания и специальность механизатора широкого профиля, чему отец очень рад. Но возвратился Гриша домой совсем вроде бы не таким, каким хотел видеть его отец. И к работе, и к родителям появилось у Гриши этакое высокомерное отношение, изрядно сдобренное самолюбованием и эгоизмом. Нет, здесь не пресловутый конфликт поколений — здесь разное мировосприятие, ориентиры на различные ценности и моральные установки в жизни. Вспоминая свою военную юность, свой нелегкий путь, отец понимает, что где-то проглядел сына, упустил его, и считает своим долгом, отцовским и гражданским, пока не поздно — исправить ошибку.
Но исправить ее нелегко, ибо нет взаимопонимания… И мы видим, как старший Бавушин, со своим фронтовым опытом, народно-прочным, исконно положительным и нравственным началом, мучительно ищет контакта с сыном.
Быть может, кому-то эта повесть покажется недосказанной, недостаточно развернутой вширь, но она очень современна, в ней ощущаешь тот живой нерв, который только и делает произведение по-настоящему наполненным. Автор по-новому конкретно преподносит нам старую и мудрую истину, юные семнадцать лет даются человеку вовсе не для того только, чтобы покрасоваться собою, изловчиться да поухватистее отхватить от жизни побольше, а для «открытия себя», для поиска своего места на земле.