Познакомилась с ним случайно, когда приехала к брату погостить. Он жил в другом городе, у него была семья, жена и пятилетний сын, мой племяш Андрюшка. Они жили в общежитии, куда и заглянул однажды Костик. Ему было 24, недавно он вышел из тюрьмы, хотелось общения, а он на меня нарвался. Я давай его пытать по какой статье он сидел и за что, а он молчит, только бумажки какие-то показал, а я статьи и запомнила. Зачем? А у меня брат в милиции работал, и дома уголовный кодекс был. Так я и узнала, что его взяли за хулиганство и грабеж. Но меня это не напрягало. Гораздо хуже было, что оно пытался быть со мной нежным.
Когда я сообщила ему, что знаю про его статьи, он обиделся. Мол, зачем интересовалась? Что, такой не подхожу тебе?
- Должна же я знать, кого собираюсь пригласить в гости на чай, - отвечаю спокойно. Ну вот нисколечко во мне страха не было, что я уголовника в дом пущу. Причем, в чужой.
Он не поверил, стоит, глазами хлопает.
- Что, серьезно? - спрашивает.
Я его привела, усадила, говорю:
- Ты посиди, а я на кухню схожу, чайник поставлю.
Это же общежитие, там одна кухня на весь этаж. А он:
- И ты не боишься меня оставить одного в комнате???
Сейчас я, конечно, понимаю его удивление, но тогда я просто пожала плечами и вышла. Мы пили чай, и из разговора он узнал, что мой брат - мент. Его аж в жар бросило. Понятно, почему. Когда он увидел фуражку моего Гоши, у него прямо руки затряслись.
- Можно, - спрашивает, - померить?
У него такие глаза были, когда он ее на голову водрузил, как корону. Сам признался, что странные чувства. В общем, после этого он уже не мог меня обидеть, и мы с ним общались, пока я гостила у родственников. Но все так и продолжалось: он ко мне - я от него, он отстанет и обидится - я к нему.
И так все время. Однажды у нас в доме гостил один мужчина молодой, из Архангельска, и вот он слушал мои россказни, и заметил вскользь однажды, что мне нужен заботливый муж, особенный мужчина. Я пожала плечами, мол кто ж спорит-то! В один из дней я пришла домой под вечер, а мой папуля с этим Иваном уже крякнутые, хорошенькие, по душам говорят на кухне. Я сапоги в шкаф спрятала, и в зимней одежде в свою комнату прошла. Думаю, отдохну, потом к ним выйду. Бросила в кресло куртку, улеглась на кровать. Думаю, посплю немножко. И тут меня как подбросило на кровати! Слышу из кухни такой разговор: 'Дядь Толь, (это моего отца так зовут, Анатольевна я), дядь Толь, а что ты скажешь, если я твоей Вере предложение сделаю?' 'Очень даже хорошо!'- отвечает мой пьяный добрый папочка. 'Ну тогда, я за цветами побегу, да?' - предложил обрадованный молодой человек. 'Давай, беги' - отпустил его отец.
И так мне стало плохо! У меня, наверное, давление подскочило, или упало. Сердце колотится. Я вдруг представила, что вот он приходит в мою комнату, шаркая шлепками, садится на кровать, и ... дальше я думать уже не могла, меня и от этого уже выворачивало. Ну вот не знаю я, почему. И тут я вспомнила, как утром он мне руку на плечо положил и с такой масляной улыбочкой спросил: 'Верочка, куда ты собралась?'. Чего так было улыбаться-то? Мне бы догадаться, что я ему понравилась, что у него на меня виды, но я-то ни сном, ни духом. И вот сижу, руки дрожат. Мне противно. Ну не смогу объяснить, почему. Оделась тихо-тихо, благо одежда здесь была. А он уже дверью хлопнул, в коридор выскочил. Я в прихожую прокралась, пока отец на кухне прибирался, сапоги достала осторожно, а сама дрожу, лишь бы не попасться, но попалась. Отец случайно выглянул в коридор, когда я уже влезла в сапоги.
- Света, ты что? Ты пришла или уходишь? Что случилось?
Его обескуражило выражение моего лица. Я, ни слова не говоря, выскочила из квартиры, и как помчусь по лестнице вниз. И так летела, что на первом этаже чуть с Иваном не столкнулась. Он как раз из дверей на улицу выходил. Я на секунду притормозила, чтобы себя не обнаружить. А на улице он в одну сторону повернул, ну а я в другую рванула. Только пробежав квартал, я остановилась, чтобы зашнуровать сапоги. Так и бежала с развевающимися по ветру шнурками. Ночевать я пошла к своей бывшей учительнице, и так и провела у нее все выходные, вернувшись домой только в понедельник утром, когда Иван уже уехал к себе в Архангельск.
Интересно, если бы мой банкир стал оказывать мне конкретные и явные знаки внимания, я бы также отреагировала? Вот если бы он знал о такой моей особенности, и его тяготила бы моя влюбленность, и ему надо было бы меня отшить, он бы мог за мной 'приударить', и тогда точно бы избавился, наверное... Или, может, нет? Не знаю. Может, с ним все было бы по-другому? Боже, мы пойдем с ним есть пирожные! Ну хоть что-то общее помимо сапог - сладости. Хи-хи!
В общем, с самого утра дел было столько, что я даже не вспомнила о желании позвонить секретарю Савелия. А если бы и вспомнила, то не нашла бы возможности сделать это. Печатала письма под диктовку Чащину, искала в инете образцы референт-листов для Иванова, отправляла электронку Кривцову, сканировала доки менеджерам, заполняла реестры по актам скрытых работ сметному отделу, уволила двоих бетонщиков и приняла на пол ставки специалиста по охране труда.
Короче, к одиннадцати часам я была немного пьяна и замотана, но ужасно довольна своим КПД (коэффициент полезной деятельности).
Когда зазвонил мой телефон, я пыталась выпить чаю, во рту была половина пряника, в глазах - сумасшедшинка.
- Да!? - сказала я в трубку, пытаясь быстро прожевать.
- Верочка, добрый день, - услышала я голос Александра.
- Александр! Рада тебя слышать! - он действительно звонил мне крайней редко, предпочитая отдавать инициативу в мои руки и предоставляя мне полную свободу решать, когда мы увидимся. - Чем обязана такой радости?
- Ты действительно рада меня слышать?
- А ты сомневаешься?
- Нет. Конечно нет, милая. Я тебя не отвлекаю?
- Отвлекаешь, конечно же, отвлекаешь, еще как! Но я этому рада. В этом и заключается прелесть личных звонков в рабочее время, да? - вторая половина пряника удачно разместилась у меня во рту. - Ты извини, я немного пожую в трубку, можно?
- Можно, тебе можно все, ты же знаешь, моя хорошая. Я вот по какому поводу звоню...
И тут я боковым зрением увидела, как к моему столу направляется ... Савелий! Вот это да! Вроде на сегодня встреча не была назначена, директора уже разбежались по делам, замы разъехались по объектам, девчонки пустились по магазинам, офис почти пуст.
Ах, да, мы же собирались с ним попробовать сладостей, но только я не знаю, во сколько мне надо было приехать в эту кофейню, и где она находится. А позвонить я забыла! Видимо, он меня там не дождался, и решил заехать ко мне, узнать, почему я не пришла. Но в такое время? У меня обед с двенадцати. Ничего не понимаю.
- Вера, здравствуй, - улыбнулся мне Савелий.
- Вот это да! - сказала я почти растерянно.
- Знаешь, я тут подумал, а почему бы нам не съездить куда-нибудь вместе отдохнуть? Не далеко, куда-нибудь за город, в хороший пансионат... - предложил вдруг Александр.
- Ну как, ты готова? - бодро спрашивает меня Савелий.
- Я не знаю, - отвечаю я в трубку.
- Как это, мы же договорились! Ты сказала, что в половине двенадцатого ты будешь свободна, и это время тебе подходит, - Савва пожал плечами.
- Вера, это ненадолго, в кои-то веки отдохнем. Будет время поговорить обо всем на свете. Отоспаться, отдохнуть, ничего не делая и ни о чем не заботясь, а?
- Я, конечно, могу приехать и попозже, но... возможно, я тебя не правильно понял, - Савелий готов отступить.
- Мне надо время, чтобы подумать, - отвечаю я.
- Я не тороплю, Вера, подумай, а вечером созвонимся, хорошо? - Александр никогда не давит, он умеет отступить и ждать. Профессионал.
- Подумать? Чего тут думать? Я думал, мы с тобой одного крема, ты и я, - Савелий смотрит обиженно, но глаза его смеются.