А Савелий уже рассказывал, что в армии он служил радистом. Оказывается, он прекрасно знает азбуку Морзе, только в прошлый раз я не дала ему возможности об этом сообщить, а потом сразу же убежала. Мы немного поговорили об этом, когда подъехали к красивому старинному зданию, на первом этаже которого было оформлено кафе, с яркой вывеской и изысканным интерьером. Все в нем было воздушно, хрустально, уютно. И даже сильный аромат кофе так не раздражал обоняние, как обычно.
Савелий усадил меня за столик у огромного окна, и что-то говорил подошедшей официантке, приветливо ему улыбающейся. Сразу видно, что он здесь частый и желанный гость.
Оказалось, что я и здесь кое-кого знаю. Тот самый парень, который любит падать в мои глаза как в небо, пока мы кружимся с ним на паркете в школе танцев, подошел к нашему столику со своей неизменной улыбкой.
- Привет, - сказал он мне, не смущаясь присутствия моего спутника.
Я поздоровалась и задумалась, стоит ли их знакомить? И тот и другой не являются моими друзьями. Просто знакомые, причем не близкие. Пока я думала и гадала, он уже присел за наш столик, чтобы поболтать со мной. Приветливо кивнув Савелию, он обратился ко мне с каким-то вопросом, но прежде, чем я открыла рот, Сэв меня удивил.
- Эй, ковбой, - сказал он, придвинувшись к столу и положив на него локти. - Эта дама со мной, и вопросы ей задавать намерен я, а также мило улыбаться и сидеть в такой близи от ее лица.
Танцор пожал плечами, и снова повернулся ко мне. Но я-то заметила, как покраснел Сэв. Он не собирался терпеть такую беспардонность, но он просто не знал, что Илья такой и есть. В этом он весь.
- Я обычно не предупреждаю дважды, - медленно проговорил Сэв таким тоном, что Илья соизволил взглянуть на него повнимательнее, замер, потом вдруг резко поднялся и быстро распрощался со мной, на прощанье бросив:
- Ну давай, до встречи. Вечером полетаем, - и, махнув рукой, вышел из кофейни.
Сэв немного помолчал, приходя в себя, а потом поинтересовался:
- И как ты собираешься с ним летать? Могу я узнать, или это очень личное?
А мне так весело стало, я даже улыбки не сдержала.
- Ну как-как, - говорю и пожимаю плечами. - Обнимемся, и понесемся.
- Куда понесетесь? - на лице непонимание, поиск подвоха.
- В рай, - смеюсь. - Мы танцуем вместе. Ну, не совсем вместе, вернее, не всегда, но часто попадаем в пару.
- Вот как? Так значит, ты занимаешься танцами? Ты меня удивила.
- Это почему? Я просто хочу, чтобы в моей жизни была гармония, грация и ... немного красоты... Мне нравится. Там весело. Забываются все проблемы, все комплексы отступают на задний план, и приходит легкость. И мыслей, и бытия.
Савелий внимательно разглядывал меня, но на его лице я не могла прочесть никаких эмоций. Просто доброжелательность, как и всегда.
- Удиви меня еще чем-нибудь, - попросил он.
- О, и не проси. Это не ко мне, - я сразу сникла.
Сдулась. Ну как и чем я могу удивить, заинтересовать, привлечь к себе его внимание?
- Вот уж нет, в тебе столько загадок, таинственности и необычности, что я уверен, ты можешь удивлять каждый день.
Вот после этих слов мне захотелось убежать. Вот так всегда. Когда на меня возлагают тяжкий крест чужих надежд и ожиданий, для меня это становится невыносимо. Я не могу выдавать себя за того, кем меня видят другие. Я не такая! Я такая, какая есть, а меня пытаются приукрасить, немного подретушировать и чуть-чуть превознести. Но это уже буду не я. Выходит, именно я - не нужна? И тогда я убегаю.
Однажды я попала в интересную тусовку театралов. Ну вот серьезно, самых настоящих студентов, болеющих театром. Они собирались по вечерам за чаем (ни капли спиртного), травили байки, говорили голосами известных актеров, и с ними было так весело! Я забывала про свою неуверенность, поддаваясь общему настроению, и веселилась от души. Мы могли собраться у кого-нибудь на квартире и смотреть какой-нибудь классический фильм, а потом его обсуждать, и не только с театральной точки зрения, но и с психологической, ища смысл, мораль, разбирая сюжет и замысел создателей. У меня дух захватывало в такие моменты.
Но однажды одна девушка передала мне диалог двух ребят из этой компании, когда они обсуждали один вопрос, и не могли найти ответ. И вот один другому говорит: 'Надо будет в следующий раз спросить у Веры. Она что-то говорила об этом. Наверное, она знает. Она много чего знает. С ней интересно'. Мне этот диалог был передан доброжелателем с единственной целью - поддержать меня и ободрить. Но все получилось с точностью до наоборот. Я вдруг испугалась. Испугалась, не понятно чего и почему. Что не найду ответа, что разочарую, что не оправдаю их надежд, что потеряю их интерес, не удержу их внимание.
Не знаю, но с того дня я стала избегать своих новых друзей, особенно тех двоих. При встрече делала вид, что не замечаю, один раз не ответила на приветствие, второй, и они, как люди понимающие, перестали мне 'досаждать'. И я снова вернулась в свое одиночество, без риска, без каверз, без волнений. В пустоту. И разговоры с Александром не помогли мне набраться мужества и возобновить те отношения.
И вот опять от меня чего-то ждут, в чем-то уверены лучше меня. Боже, меня вообще кто-то видит такой, какая я есть на самом деле?
- Я не буду тебя удивлять, - сказала я тихо и серьезно. - Это не входит в мои планы.
- А что в них входит? Можно узнать?
- Натрескаться как можно больше пирожных и сбежать не заплатив, - буркнула я. Настроения уже не было.
- Тебе и так не надо платить, - засмеялся он. - За все платит мужчина.
Он не понял, что платить придется мне, причем очень высокую цену. За то, что я сижу здесь с ним, за то, что я его люблю.
А он как-то вдруг посмотрел на меня по-особенному, его серые глаза вспыхнули каким-то светом, словно озарив все вокруг. У меня прямо сердце заболело. Это, конечно, образно, слава Богу, я даже не знаю, где точно оно находится, но мне все равно стало больно. Где-то внутри, какой-то метафизической болью. Оттого, что нельзя прикоснуться к этой красоте, насладиться этой нежностью, что все это не мое.
- Мне хочется о тебе заботиться, - сказал Сэв тихо.
Я чуть со стула не вскочила, чтобы убежать не оглядываясь. Вместо этого сидела и молчала.
- Ты скажешь мне что-нибудь? - позвал меня Сэв.
Я подняла на него грустные глаза и заставила себя улыбнуться. Вот так всегда. Все не успев начаться, уже заканчивается.
- Понимаешь, - проговорила я тихо, - это очень приятно слышать... и мне, поверь, очень лестно, но....
- Но? Появилось 'но', и я хочу услышать и понять, каким оно будет, - поторопил меня Сэв.
- Меня легко приручить, - сказала я, не поднимая глаз от чашки с остывшим чаем. - Для этого не надо быть каким-то особенным, а уж ты, поверь моему мнению, действительно необыкновенный, ты... да ладно, ты и сам знаешь, какой ты.
- Какой? Я хочу услышать это от тебя. Такого я точно не смогу услышать больше нигде и ни от кого, - заявил он порывисто, глядя мне в глаза.
- Не перебивай, дело не в этом. Уверена, дифирамбы тебе поют довольно часто. Просто, я быстро привыкаю, легко привязываюсь, охотно всему верю, но вот потом... что будет потом? Ты знаешь это? - и я с надеждой посмотрела на него.
Он опустил глаза. Да, мальчики умеют влюбляться, но не умеют любить. Зачем ему 'потом', зачем ему задумываться о таком? Есть 'сейчас', и этого достаточно.
- Ну, мне пора, - я стала вставать из-за стола. - Спасибо, все было очень вкусно, и очень мило, но работа зовет. Она не волк, в лес не убежит, поджидает меня на том же месте, где я ее и оставила.
- Да, я провожу тебя, довезу до офиса, - Савелий словно очнулся и быстро поднялся. - Подожди, пожалуйста, минуту, я только расплачусь.
Мое сердце плакало, я уже прощалась с моим прекрасным принцем. Он не мог предложить мне то, что так нужно мне - вечную любовь. А временное... а это у меня уже есть...