И вот в пятницу я делаю обход, втихаря то одного то другого предупреждаю, что в понедельник поздравляем Настю, мол сдавайте денежки. И тут девочка сметчица говорит: 'Вера, меня в понедельник не будет, я же в отпуске уже буду!' И деньги не сдала. Да фиг с этими ее 150 рулями! Ну а уважение? Проявить участие к человеку, поздравить, поучаствовать? Мне так обидно за Настю стало, что тогда я и подумала, чтобы мне так выпрашивали деньги - да не в жизнь! А через месяц у этой сметчицы у самой настал день рождения. И дня за три до даты ко мне подходит та самая Настя из бухгалтерии, и кладет на стол 150 рублей. 'Вера, - говорит, - я с завтрашнего дня иду в отпуск, так я заранее тебе отдам, вот'. Знала бы об этом та сметчица!
И вот настал день моего рождения, я вся такая загадочная, мол, никто не знает, а я и не скажу. Знаю, что только родители поздравят, и Александр. Огромный букет роз мне обеспечен, а еще духи, или сережки. Он особенно не заморачивается с подарками. И тут подходит ко мне Иванов.
- Анатольевна, с чем тебя поздравить-то надо сегодня?
Я прямо обалдела. Как узнал? Все данные по кадрам у меня, он понятия не имеет, когда у меня праздник, и тут он все прояснил:
- Мне пришла эсэмэска, чтобы тебя поздравить, а с чем, не сказано.
А меня в эту фирму рекомендовала одна девочка из планетария, она раньше у Иванова бухгалтером работала, и они иногда общаются в Одноклассниках. И так мне обидно стало, что она могла же и меня там поздравить, сохранив мою тайну. А я так бездарно спалилась. Вернее, меня спалили.
- Ну, - говорю, - я просто в лотерею крупную сумму выиграла, а рассказывать не хочу, чтобы не делиться. Наверное, меня с выигрышем поздравить нужно.
Я стала отнекиваться, играть в партизана, и наркотики, мол, мне подкинули, ничего не знаю. Так и не созналась, но по глазам его вижу, что он все знает и все понял. И так мне стыдно стало не удобно, что я как малое дите, но признаться так и не решилась. В общем, настроение было испорчено.
А через день он вызывает меня к себе, такой задумчивый, и говорит:
- Анатольевна, издай приказ, что в связи с днем рождения премировать Ступенькину денежной суммой в размере пяти тысяч рублей. Распечатай и на стол Чащину. Все, свободна.
Я пыталась было возмутиться, отнекаться, но он порой такой недосягаемый и строгий, что я даже не решилась оспаривать его приказ. А это действительно был приказ.
Не стоит упоминать, в каком настроении я напечатала этот документ. Днем я попыталась с ним все же переговорить, пока он делал себе кофе на кухне, но он остался глух к моему блеянию.
- Вот Вы какой, и бесполезно с Вами спорить, - сказала я в сердцах, а он равнодушно прошел мимо меня в свой кабинет.
Еще через два дня он вернул мне подписанный приказ и отправил меня с ним в бухгалтерию. Мол, отдай, и в день зарплаты получишь премию.
Разумеется, я этот приказ никуда не понесла, спрятала под кипой документов, а в офис заказала два вкусных пирога из одной очень престижной пекарни 'Штолле'. Там и на приличную сумму вышло, и угостить не стыдно. Про свой день рождения я так ничего и не сказала, а появление пирога объяснила какой-то ерундой.
Вот как все получилось. Хотела скрыть, чтобы все пронеслось незаметненько, а сама попала чуть ли не в эпицентр директорского внимания. И смех, и грех.
А после зарплаты ехала уже домой, удобно усевшись у окна в забитом автобусе, когда на служебный мобильник позвонил Иванов.
- Анатольевна, а что же ты премию на забрала?
Я опять что-то бессвязно промычала. А на следующий день Иванов сам положил мне на стол пятитысячную купюру, избавив меня тем самым от излишней скромности и нерешительности.
А надо сказать, что премии на день рождения больше трех тысяч еще никому не выдавались. Так что при всей моей радости к такой сумме, смущалась я довольно долгое время, стыдливо скрывая сей факт.
И вот Иванов опять готов оказать мен помощь. Разумеется, больше я не соглашусь ни на что. Тем более, это забота Александра, где и на что мы будем отдыхать. Ехать далеко не хочу, куда-нибудь за город, в спокойный тихий дом отдыха. Чтобы действительно отдохнуть, забыться и на какое-то время потерять память, чувства, зрение и слух...
В обед я позвонила Александру и сообщила, что с понедельника нахожусь в отпуске, путь думает, куда меня повезет. Надо ли говорить, что он очень обрадовался.
Вечером опять был бурный секс. Что ж, если Александр хочет меня окончательно потерять, то пусть и продолжает в том же духе и в заданном темпе, мне же легче будет. Я чувствую, что скоро потеряю контроль над мыслями и чувствами, и убегу от него так далеко, что он меня даже не найдет. Ну вот честное слово! Но моя физиология... проклятье, мое тело меня подводит. Ну реагирует, понимаете! Оно уже не может без этих прикосновений. Только вот когда я закрываю глаза, я представляю совсем другого человека. И хоть запретила себе мечтать об этом, но ничего не могу поделать с собой. Или не хочу... Какая разница, все равно я подлая тварь по отношению к тому, кто так ко мне добр и внимателен. Нет, ну свалилось на меня 'счастье'.
Утром меня разбудил звонок мобильника. Я с трудом разодрала сонные глаза и протянула руку за трубкой. И тут меня как обожгло! Нет, это не мобильник раскалился, это я прочитала имя того, кто звонил. СЭВ.
- Эй, соня, вставай, - услышала я бодрый голос. Такой молодой, такой полный жизни, энергии, каких-то путешествий и приключений. Если голоса такими бывают. Внутри все напряглось, закрутилось, затрепетало.
- Зачем? - по утрам мне трудно стать человеком в первые минуты после пробуждения.
- Как зачем? Мы едем на пикник. Я же просил тебя быть готовой к девяти утра. Сейчас восемь тридцать. Хотелось бы узнать, на какой стадии твои сборы?
- Сплю, - зевнула я в трубку.
- Понятно, - он помолчал. - Собирайся по-быстрому и выходи во двор.
- Что? - мой сон как рукой сняло. - Но я...
- Выходи во двор, - сказал он твердым тоном, не терпящим возражений, и отключился.
Я покосилась на своего любовника. Он все еще спал. Я тихонько выскользнула из под одеяла. Ну и что, что я говорила себе еще вчера. Пока у меня есть возможность нормально по-настоящему жить, я буду жить. А рядом с Савелием - это есть жизнь. Меня тянет к нему, к его спокойной уверенности, доброжелательной силе, с ним легко и спокойно. Я хочу к нему. Я быстро оделась и вышла из квартиры. Даже записки не написала, просто не подумала об этом...
Спускаясь по лестнице с четвертого этажа, я гадала, когда Сэв позвонит, чтобы узнать, где меня подбирать? И одета я не по теме - юбка, короткое пальто и сапоги на каблуках, те самые, геройски реанимированные Лановым. Но во дворе меня ждал сюрприз. Савелий стоял, скрестив руки на груди и подпирая свой черный джип.
- Этого не может быть! - вскричала я, забыв поздороваться. - Как ты узнал, где я? Это в телефоне такие примочки существуют, что ли? Ты меня вычислил, когда звонил?
- И тебе доброе утро, Вера, - усмехнулся Сэв.
Взял меня за руку и подвел к пассажирскому месту. Открыл дверь, усадил, обошел джип, сам сел в машину, завел двигатель, и все в полном молчании.
- Куда ехать? - спросил он меня, когда мы уже выехали со двора.
- Ты меня спрашиваешь? Думаешь, если угадал, где я ночевала, то я должна угадать, где мы будем есть шашлыки?
- Нет, я спрашиваю, где ты живешь? Куда тебя везти, чтобы ты могла переодеться. Все-таки на природу едем, тебе удобнее будет в кроссовках. У тебя есть кроссовки?
- Есть, конечно.
Почему он это спросил? Я что, похожа на бедную? Ну да, я такая и есть, только все равно выгляжу более-менее прилично. Ну, одеваюсь скромно, но не скудно и не жалко... Или, я все же ошибаюсь на свой счет?