Однажды, лет пять назад один мужчина, директор соседней фирмы, когда мы как-то разговорились, признался, что я вполне симпатичная девушка, только одеваюсь как серая мышка. Во как! Ну, видимо, с тех пор мышка только растолстела, а вкуса у нее не прибавилось ни на йоту...
- Тогда быстренько переодевайся, и вперед. И так опаздываем, - проговорил Савелий, внимательно глядя на дорогу.
Я назвала адрес, и вскоре он уже тормозил перед моим крыльцом. Я сидела в нерешительности, не зная, должна ли я предложить ему подняться ко мне, или это не прилично, или вообще так делать не положено, да и что ему у меня делать, только вроде не хорошо, если я его брошу на улице, но просто... блин, я не знаю. Тем временем банкир обошел машину и помог мне выйти.
- Я пока покурю, и за это время тебе лучше успеть переодеться и выскочить во двор веселой и бодрой, - сказал Сэв с улыбкой.
- А то что будет? - спросила я, вспомнив его угрозу вытащить меня на улицу на руках.
- А то мне придется закурить вторую сигарету, а мне этого очень не хотелось бы, - и он рассмеялся.
- Ладно, уже бегу, все ради твоего здоровья, - пробурчала я и рванула в подъезд.
Не стану говорить, какое волнение я испытывала, подъезжая к турбазе. Впереди показались красивые разноцветные домики, с башенками и флигелями, и попроще, бревенчатые срубы. На любой вкус и цвет. База была поделена на несколько зон, но Савелий, конечно же, проехал прямо в VIP зону, куда же еще. На дороге толпились люди, по обочине стояло множество машин. Мужчины выгружали коробки и сумки из багажников, девушки переговаривались и бегали, мешаясь у них под ногами. Было весело и шумно.
Увидев эту картину, я вжалась в кресло и сразу захотела домой. Вот не выйду, и все! У меня такое было, когда я не могла войти в первый раз в комнату, где собрались театралы.
Я была в гостях у приятельницы, и она позвала меня в комнату брата, студента театрального училища. Я стояла перед дверью и тихо ойкала, потому что ну не знаю, почему, но сильно боялась. Незнакомые люди, дружная компания, а тут я... Она еле втолкнула меня, предварительно вручив мне несколько чашек с блюдцами, чтобы у меня снизилась маневренность для отмашек. Мало кто вообще в тот момент обратил на нас с ней внимание, потому что все внимательно слушали рассказчика. Зато потом, в последующие встречи, появился один мальчик, который стал провожать меня домой, и даже был очень мил со мной. Но первый шаг для меня всегда очень труден.
И тут совершенно неизвестные люди, да еще определенного круга, уровня моего начальства, у которого я, как говорится, работаю на посылках, а я как бы из грязи в князи, прыгаю не в свои сани...
- Савелий, извини, но я туда не пойду, - проговорила я, набычившись.
Я собиралась упираться, как бы смешно это не выглядело со стороны. И о чем я только думала раньше! Да ни о чем. Лишь бы подольше побыть рядом с моей мечтой.
Я почувствовала, как Лановой повернулся ко мне и стал меня рассматривать. А надо сказать, что в профиль я ну просто уродина! Со своим длинным носом, и короткой верхней губой, я вся какая-то ужасная. Вот он сейчас посмотрит на меня, и предложит проводить до автобусной остановки. Вместо этого он наклонился ко мне, облокотился на спинку моего кресла, второй рукой взял меня за подбородок и развернул к себе.
- Здесь нет никого, кто мог бы тебя обидеть. Если бы такая опасность существовала хотя бы в теории, я бы тебя просто не повез. И потом, я все время буду рядом. Вер, тебе нечего бояться.
- Это хорошо, но я все равно не выйду, - я скрестила руки на груди.
Понимаю, что глупо, но это сильнее меня. Страх перед толпой... Все комплексы тут же ожили, и я уже не могла рассуждать здраво.
Когда-то, когда я работала воспитателем в детском саду, методист предложила мне поучаствовать в празднике Масленицы. Я так бурно отказывалась, но она поняла мое состояние. И знаете, что она предложила? Держать чучело масленицы в костюме снеговика. У меня было закрыто все лицо! Вот тогда-то я и почувствовала себя спокойно. Мне совершенно ничего не было страшно, потому что не было зрительного контакта, и никто не мог меня рассмотреть. Видимо, Савелий тоже это понял, только его предложение меня повергло в шок.
- Хорошо, - проговорил он, сузив глаза. - Не хочешь выходить из машины, оставайся в ней. Только тогда я подъеду на ней к самому костру, и буду через окно кормить тебя и угощать.
Конечно, как пытать и мучить, так горазд, нет бы, понять и поддержать! Я даже не стала пытаться проверить эти слова на честность, потому что поняла, что так и сделает. И опять получится, что пытаясь скрыться и затеряться, я окажусь в самом центре людной толпы посреди городской площади в час пик.
- Ладно, я выхожу, - проворчала я, - но я недовольна.
А про себя подумала, что он справедливо мог заметить мне, что, типа, а зачем тогда вообще было приезжать? Но он этого не сказал, и ничем меня не упрекнул.
Он вышел из машины, открыл мою дверь, и протянул мне руку с двумя залепленными пластырем пальцами. Я неуверенно вышла и остановилась как вкопанная. А к нам уже устремилась толпа прибывших ранее. Все что-то кричали, обнимая Сэва, он пожимал руки, чмокал девушек, щекотал животы чьим-то карапузам и дернул за косички маленькую принцессу, которая тут же повисла у него на шее. Он так с ней и стоял, представляя меня.
- Знакомьтесь, это - ВЕРА. Прошу любить, и жаловать.
Я выдавила улыбку, кивнула, и мы все направились к домикам. Маленькие бунгало были оснащены всем необходимым. Каждый домик выходил верандой на пруд, имелось оборудование для барбекю, мангал, столы и скамьи, у самого края веранды, стояли скамейки, на которых, удобно разместившись, можно ловить рыбу.
Савелий как раз и обсуждал, запустили ли рыбу в пруд, и кого именно. Нормальные люди, много семейных пар, с детками, и девушки... не какие-то содержанки вульгарного типа, а очень милые девчонки, простые и красивые. В общем, как оказалось, душевные люди. Зря я волновалась. Вот говорят же: скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. И можно предположить, что у Савелия много положительных качеств, которые привлекли и вызвали уважение такого количества народа, приятного во всех отношениях. Я, конечно, сразу бросилась их одной колеи в другую, но... такая уж я.
Мои самые глубокие страхи не подтвердились - к Савелию не подбежала ни одна девица, чтобы повиснуть у него на шее и не отходить от него ни на шаг. Он, как и обещал, не отпускал меня от себя ни на шаг, чтобы исполнить свое обещание - все время быть рядом. Часто он брал меня за руку, если ему надо было куда-то пойти, и вел за собой. Несколько раз он спрашивал, не устала ли я, не хочу ли присесть, но я мотала головой. Мало ли, как повернется моя судьба, может, завтра я уже не увижу его никогда в жизни. И лучше я проведу это время рядом с ним.
Мы пособирали ветки для костра, хотя это можно назвать чисто символическим занятием, потому что аккуратно распиленные бревна уже были сложены в центре костра. Помогли ребятишкам собрать целый пакет шишек для школьных поделок. Побросали хлеб уткам, гордо и плавно рассекающим по зеркальной глади серого пруда. Сэв стянул несколько бутербродов, чтобы мы могли съесть их, спрятавшись в ельнике, недалеко от домиков, пока готовили мясо.
Там и состоялся наш странный разговор. Мы сидели на бревне, Савелий мастерил мне какую-то игрушку из природных материалов, я что-то по обыкновению болтала, когда он задал свой вопрос:
- Вер, сколько лет твоему ... жениху?
Я поперхнулась. Мне, почему-то, стало стыдно. Чего? Того, что мой любовник - взрослый мужчина? Или того, что он старый? Только сейчас мне пришла в голову эта мысль. Александр - старый...
- 56. А что?
- А тебе?
- Тридцать ... один. А что? Я уже разменяла четвертый десяток, видишь? Я старая.
- Ты полагаешь, что на столько, чтобы жениться на мужчине, которому под шестьдесят? - он смотрел на меня в упор своими серыми глазами, такими большими и темными. И он ждал ответа! Какого????